Сталь и шлак: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Крайнев рассказывал торопливо, словно боясь, что его не успеют выслушать, сбивчиво, будто опасаясь, что ему не поверят. Сергей Петрович слышал свой голос как бы со стороны, чувствовал, что он звучит неуверенно, и с тревогой смотрел на Валентину, силясь понять, какое впечатление производят его слова.

Теплова слушала, взвешивая каждое его слово.

— Ну? — спросил он, закончив свое повествование.

— О предательстве Лобачева и Пивоварова мы уже знаем, — сказала Валя. — Я пришла к вам, Сергей Петрович, чтобы связать вас с подпольем.

Он снова схватил ее за руки и сжал их с такой силой, что она поморщилась от боли.

— Валя, Валечка, неужели это возможно? Я уже потерял надежду, что наши мне поверят. С ума можно было сойти от этих косых взглядов, от этой ненависти. Порой крикнуть хотелось: «Да поймите же, что я ваш, ваш!»

— Как я рада, Сергей Петрович, — сказала Теплова, взглянув на него с нескрываемой нежностью, — что вы до конца остались нашим, что я не обманулась в вас. Ведь я вам верила. Поймите: когда веришь в человека и ошибаешься, то перестаешь верить и людям, и самой себе.

В голосе ее было столько простоты и искренности, что у Крайнева перехватило дыхание.

…С настольными часами в руке Крайнев быстро шагал но улице города следом за Валентиной, держась от нее поодаль. Несколько раз он сгонял с лица улыбку и снова ловил себя на том, что улыбается. Далеко позади, не спуская с него глаз, шел Петр Прасолов. По другой стороне улицы — Павел. В другое время Крайнев, безусловно, заметил бы людей, неотступно следовавших за ним, но сегодня ему было не до того.

В мастерской он отдал часы, и мастер показал рукой на дверь, которая вела в жилую половину дома. В комнате рядом с сияющей Валентиной стоял Сердюк.

— Ну, здравствуй, товарищ Крайнев, — сказал он, подчеркнув слово «товарищ».

— Здравствуй, товарищ…

— Сердюк, — подсказала Валентина.

— Пришел, не побоялся?

— Если бы боялся, не пришел.

— Садись, рассказывай все по порядку.

Сергей Петрович снова рассказал все подробно, более подробно и связно, чем Тепловой. Наконец случилось то, на что он уже и не надеялся! Его слушали, ему верили!..

— Что ты думаешь делать дальше? — спросил Сердюк, внимательно выслушав его. — Что ты вообще думал делать? Действовать в одиночку, как герой-индивидуалист?

— А что я мог сделать? — спросил Крайнев. — Обстоятельства заставили стать на путь террора, и я запутался. Решил идти напролом, втираться в доверие, расширять сферу своего влияния, подобраться к станции. Пытался связаться с вами, но не удалось. Теперь будем думать вместе.

— Втираться, а не завоевывать, — подчеркнула Теплова и торжествующе посмотрела на Сердюка. Ей было жаль, что Петр не присутствует при этом разговоре.

Мужчины закурили.

— Задал ты нам задачу! — усмехнувшись, сказал Сердюк. — Ничего я не мог понять. После того как ты по радио не выступил, твое поведение стало понятнее, но, признаюсь, далеко не совсем. Потом ты начал свирепствовать в механическом цехе и снова спутал все карты. Вот только она твоим защитником была до конца. — Сердюк кивнул головой в сторону Тепловой. — С трудом мы добрались до истины.

— Как же вы все-таки до нее добрались? — спросил Крайнев.

Сердюк молча протянул ему пакет с сургучной печатью. Сергей Петрович прочитал донос и озабоченно нахмурился.

— Значит, Пивоваров действует?

— Действует, — подтвердил Сердюк. — Я думаю, судьба Вальского его кое-чему научит, но забывать о нем нельзя, он еще может ужалить.

— А как этот пакет оказался у вас в руках?

— Об этом когда-нибудь позже, — улыбнувшись, ответил Сердюк. — Ты вот скажи: что теперь делать с механическим цехом? Мы было решили подпилить вал главной трансмиссии, чтобы он во время пуска лопнул. Но теперь это стало невозможным — тебе будет каюк. А ты для нас… Да знаешь ли, что ты сейчас для нас?.. Организовать налет на станцию, добраться до заряда можно, но это связано с большими потерями в людях. А сорвать пуск цеха необходимо.

— Сорвем, — уверенно отозвался Крайнев, — я давно уже придумал, что сделать, но мне одному это было не под силу, а сейчас… Сейчас я как Антей, прикоснувшийся к матери-земле.

— Что же ты надумал? — спросил Сердюк.