— Нет! Соблазн, конечно же, был, но я устоял.
— Ни разу не соблазнились? — цокая языком, Доктор опустил руку в карман сюртука. — А что если я вам скажу, что это не врата рая, а всего лишь дверь повреждённой ТАРДИС некоего Савара? Что если я вам скажу, что у меня есть ключ от этой двери? — он протянул ключ так, чтобы тот блеснул в мягком освещении.
Гелиос слегка улыбнулся и протянул сжатую в кулак руку.
— Я бы сказал вам, что я знаю об этом, и что эта дверь в любом случае не заперта, и что… — он раскрыл ладонь, показав такой же точно ключ.
— Вы знаете правду, но всё равно не открываете дверь?
— Я знаю то, что мне сказали, но у меня есть вера. Я верю в то, что за этой дверью меня ждёт Бог.
— Тогда почему бы не открыть дверь?
— Что?
— Зачем удерживать себя? Чего вы так боитесь?
— Я…
— Рассказывайте. Раз уж вы так уверены, то…
— Что, если я открою врата…
— Да?
— Что, если я открою врата, а Бога там не окажется? Что, если после ста тысяч веков ожидания там не будет Бога? Пока двери закрыты, всегда есть шанс. А если дверь открыть, этого шанса может больше не быть.
— Бог Шрёдингера, — засмеялся Доктор и вставил ключ в замок. — Всегда считал этот мысленный эксперимент слишком жестоким, как раз для защитников прав вымышленных животных. Представьте себе, что заперли кота в ящике и попытались его отравить. Думаю, пора уже выпустить вашего бога, чтобы он размялся и на лоток сходил.
— Вам нельзя позволить открыть эту дверь, — крикнул Гелиос и схватил свой посох.
Доктор, не обращая на него внимания, повернул ключ. Он потянулся к ручке двери.
Посох просвистел у самой руки Доктора, затем взметнулся вверх и завис напротив его лица.
Доктор упал на спину, успев подставить руки.
— Почти открыл, — сказал он.
Гелиос отвернулся и постучал посохом по двери.
— Что бы ни было за этой дверью, никто не должен обладать таким могуществом.
— Вселенная из антивещества, — объяснил Доктор, вставая. — Пространственно-временной континуум, похожий на наш, но противоположный, достигнутый при помощи сингулярности. При обычных условиях, если бы я открыл дверь, произошёл бы контакт двух вселенных. Случилась бы аннигиляция, — он показал небольшой цилиндр. — Но вот это рутанский прибор, который преобразует антивещество в вещество и наоборот. Он может стабилизировать врата. Я знаю, с чем столкнусь, Гелиос, и я не боюсь.
Гелиос покачал головой:
— Вы не знаете. И малейшего понятия не имеете. Если бы вы знали, то убежали бы отсюда с криком.
Доктор внимательно осмотрел лицо старика.
— Я вас знаю, — понял он.
— Да, — сказал Гелиос. — А я знаю вас.
— Вы помните, что произошло? Почему вы здесь?
— Не всё, — признался Гелиос. — Но это, наверное, даже к лучшему. Я помню жену и детей. Помню имена и времена. Я знаю, что прибыл на Спицу для продолжения работы своего отца… Больше я ничего не могу сказать.