Шон нахмурился.
— Почему ты так говоришь?
— Ты же слышал, что рассказывали наши гости.
— И ты поверила?
— Марк не имеет привычки выдумывать.
— Ага! — Шон обнаружил недостающую бумагу под стопкой счетов.
— Ну? — спросила Энджела.
— Что — ну?
— Не нужно позвонить в полицию?
— Давай, если тебе от этого полегчает.
— Я надеялась на тебя.
Шон воззрился на нее.
— Энджела, у меня дел по горло. Почему ты не можешь позвонить сама?
— По кочану.
— А?
— Начальник, кто-то убил моего кота, — передразнила Энджела сама себя.
Шон понял.
— Но если ты говоришь, что у них есть досье…
— Я этого не говорила. Я сказала, что Марк сказал, что у них есть такое досье.
— Тогда позвони Марку. — Шон громко защелкнул замки портфеля. Клик-клик.
Энджела скрестила руки на груди.
— Почему у меня такое чувство, будто тебя это по-настоящему не трогает?
— Тебе так кажется? — Шон взял портфель.
Она кивнула, не сводя с него глаз.
— Тогда ты ошиблась. Меня это трогает. Но как раз сейчас я опаздываю на встречу по поводу озвучивания с сумасшедшим композитором и пробивным продюсером, который этого композитора не одобряет, где мне предстоит одержать верх и примирить их. «Ладно», — сказал Нуф-Нуф?
— Значит, Перышко отодвигается в конец очереди, правильно?
— Правильно. В конец очереди. Извини.
Энджела закусила губу.
— И тебя не волнует, что кто-то бродит по округе и творит такие дела?
— Ты действительно думаешь, будто звонок в полицию что-то решит?