— Я знаю, что это ты, — прошептал малыш.
Шур-шур.
Неожиданно испугавшись, Энди кинулся наутек.
Глава шестая
Энджела очнулась от глубокого сна. В ушах стоял пронзительный крик.
Она лежала на спине, вцепившись в одеяло, гадая, не приснился ли он ей. Она прислушалась к ночной тишине. Только дыхание лежавшего рядом с ней Шона. Энджела повернула голову и поглядела на вделанный в приемник будильник, но во мраке циферблат не был виден. Должно быть, маленькая лампочка перегорела.
Энджела полежала, раздумывая, и начала снова погружаться в дрему.
Крик повторился. Пронзительный, прерывистый визг. Зверь в агонии. Снаружи. Может быть, кошка.
Энджела вскинулась в темноте с колотящимся сердцем.
Перышко!
Она нашарила выключатель. Щелк! Взгляд на циферблат: 3:08. Шон повернулся и, ослепнув от света, сощурил застланные сном глаза.
— Что происходит?
— Я что-то услышала. Похоже, какое-то животное кричало от боли. Я подумала, не Перышко ли это.
Шон зарылся лицом в подушку.
— Обычная кошачья драка. Ложись спать.
Энджела посидела еще минуту. Что-то подсказывало ей: это не просто кошачья драка. Вспомнились жуткие истории, которые кто-то рассказывал у них на вечеринке. О расчлененных животных. Она выскользнула из кровати, лихорадочно нашла тапочки, натянула халат. Шон снова поднял голову.
— Что ты делаешь?
— Хочу посмотреть.
— Да брось ты.
— Я должна. Должна.
— Энджела, елки-палки, середина ночи!
— Ты идти не обязан.
— О Господи. — Шон сердито уронил голову на подушку и закрыл глаза.
Поворотом выключателя у двери спальни Энджела включила свет на лестнице и зашлепала вниз. В доме было холодно и тихо.
Она пошла в кухню, открыла самый нижний ящик, порылась под желтеющей стопкой отрывных квитанций на «Нью-Йорк Таймс». Вот. Фонарик.
Заскрипели ступеньки. Энджела оглянулась.
В кухню, завязывая шнурок халата из шерстяной шотландки, входил Шон.
— Дай-ка. — Он нетерпеливо забрал у нее фонарик.
Энджела двинулась следом за ним к двери кухни, включив по дороге лампочку на крыльце.
Снаружи было темно и зябко. Стоя в луже тусклого света, проливаемого стоваттной лампочкой над дверью, она смотрела, как Шон идет по пятачку земли, служившему им задним двором. Луч фонарика метался из стороны в сторону. Над ним на фоне звездного неба вырисовывались чернильно-черные силуэты верхушек деревьев. Звезды казались холодными и далекими, луны не было. Энджела вздрогнула и поплотнее завернулась в халат.