— Я не знаю. Темный и светлый. Злой и хороший. Дихотомия начилась с большого взрыва, и кто-то решил написать по этому поводу бестселлер, который назвал Библия и примерно, около тысячи книжек еще.
Не уж-то он думал, что она так быстро с ним согласится? В некотором смысле он был рад этому. Возможно, если он ее не убедил, то может сам убедиться.
— Тогда возможно мы должны вернуться к большому взрыву и сделать это снова. Без зла на сей раз.
Она улыбнулась.
— Не слишком ли много ты хочешь?
— О, я знаю, — сказал он мягко.
Ее улыбка исчезла.
Он одеонул себя.
— Я думаю, что мы здесь на всю ночь.
— Ты поднимишь хозяина тайн и затем уйдешь? Прекрасно.
Он наклонил голову.
— Ты хотела еще чего-то?
— Ответы, — спохватилась она.
— Я оставил сообщение Букмекеру некоторыми предложениями для начала его исследований, и я взял историю о…
— Я думала о чем-то большем, сейчас.
— Ты молода и нетерпелива, кузнечек, — сказал он, наблюдая, ее угрюмый вид. — Я также попросил Екко привести преступное намерение. Я хочу, чтобы Букмекер снял, как ты его иссушаешь, своим методом, который делает нас метафизических мусорщиков абсолютно бесполезными. Так, что не волнуйся. То, что ты делаешь…
Она потерла руку, как бы ощущая на нем преступное намерение.
— Да, наверно, это будет интересно.
— Ты хотела кровавых действий.
Она сгримасничала.
— Не таким образом.
Его ухмылка исчезла.
— Я надеюсь, все будет ни как в прошлый раз. Ради наших душ.
Она поморщилась.
— Ты можешь вообще приэтом не присутствовать, так будет лучше.
Он рассмотрел все, из-за чего у нее возникло такое желание.
— Из-за моей души?
— Из-за того, что ты можешь все испортить.
Его терзало это обвинение, несправедливое и бессмысленное.
— Я думал, что ты уже поняла, что демон излечивает раны, но не боль.