— Джеф, как ты можешь это есть?
— Я ем, когда мне хочется. Ты должен это попробовать.
— Ты постоянно хочешь есть.
— И что такого Мэтти? Ты собираешься все это выпить?
Корвас, отметил про себя покрытую пятнами ненасытную ауру Джеффи и не был удивлен ненасытностью этого человека. Испуская свою душу, подобно омертвелой коже, он, наверно, всегда, чувствовал себя опустошенным. Торговец наркотиками имел больше души, чем этот.
— Господа. — Он присел на стул. — Я опоздал. Простите меня.
Джеффри махнул ему палочками для еды, рассеевая пятна его души. Тени роились близко. Но быстро отпрянули назад к дымовой волне.
— Спасибо, что пришли, — Метью сидел напряженно, сжимая в руках бутылку. — Я знаю, что уже поздно.
Тени кружащиеся вокруг Джеффри поднялись над задней частью кабинки, цепляясь за красный круглый фонарик, висящий над ним. От звука их шипения мороз прошел по коже, и свечи в фонаре стали подрагивать.
Метью опустил бутылку, что бы поднять себя.
— Я пригласил вас обоих сюда, чтобы вы знали, — он вздохнул. — Завтра будет собрание, и я хочу предложить начать закручивать гайки в Солацин.
Джеффри выранил свои палочки для еды и начал, что-то бормотать. Он прочистил горло. Тени на лампе ждали лакомого кусочка…, тогда с жутким звуком лампа треснула над головами. Из-за чего тени немного отступили.
Корвас поднял брови.
— И почему нельзя оставить такое чудесное открытие как Солацин?
— Какой хуй вернет нам все наши деньги? — рычал Джеффри.
Метью перегнулся, через стол.
— Вы же слышали. Полиция и здароохранение просто кричат об этой новой заразе. Они называют его Солво. — Он отпил из всоей буталки. — Солво? Солацин? Забрать у нас? Оно наше. Так или иначе, оно уже распростаняется на улице. — Он отложил бутылку и посмотрел на своих собеседников, чтобы они разделили его ужас.
Они посмотрели на него. После некоторого молчания Джеффри вернулся к суши.
Метью опустил глаза.
— Вы же знали, — шептал он. — Вы знали, что это убивает людей? Они говорили, что чувствуют себя лучше, их боль уходит, так же как вы и говорили. Но также они вообще больше ничего не чувствуют, они превращаюися в гребанных зомби.
— Зомби? О, пожалуйста, — Джеффри сказал раздраженно. — Не при такой же дозе. По крайней мере, это можно скинуть на, что-нибудь другое.
— Нет,… Вы говорили, что у вас были несчастные случаи в клинических испытаниях?-
Джеффри пожал плечами. — Ни что не проходит бесследно. И без несчастных случаев. Или может?
Метью покачал головой.
— Наши психиатрические фармацевтические лекарства, как предполагалось, должны помогать людям!
— Мы помогаем. — Корвас положил свою руку поверх сжатого кулака Метью. Его кольцо сверкало, отражая свет от треснутоко фонарика. — Иногда надо прежде навредить, а потом помочь. Далеко не каждый можно помочь. Иногда надо позволить тем людям…
— Нет. — Метью встал. — Когда вы принесли мне формулу Солацина и помогли Джеффри распространить его оптом, вы не говорили об этих нюансах.
— Не будь идиотом, — сказал Джеф. — Мы делаем наркотики. Конечно, есть побочные эффекты. Так или иначе, в жизни и без этого бываю разные «нюансы». Почему тебя беспокоят эти окровавленные детали?
Корвас опустил свои глаза.
— Детали начинают вас беспокоить, Джеффри? Это потому что вы пременянете Солацин?