Джеффри был поражен.
— Все хорошо. Я не зомби.
Присматревшись, он увидел, что тени отходили все дальше от его пятнистой души. Корвас облизал губы. Червь не упоминал этот побочный эффект химического desolator numinis отравляющий душу так, что она становиться неприглядной даже для теней. Ссохшийся Джеффри и его кислая душа не были банкетом, но камень в его кольце так не думал. Не то, что бы лишение души было обязательным. Корвас нуждался только в оставшихся телах, освобожденных от воли и всякой этики, гибкие к любому предложению, которое обещало заполнить больную пустоту внутри них.
Метью провел ладонь по столу.
— Это не этично. Вы, скорее всего, продаете Солацин в аптеках, а за углом толкаете, как Солво, самостоятельно.
— Нет, — сказал Джеффри.
— Но он. — Он ухмыльнулся Корвасу, как бы намекая.
Корвас вздохнул. Он сожалел, что пустил массовое производство, чего-то потустороннего. Он предпочитал личный контакт, его рука, парящая в благословении по страдающей душе. Никакой истинный свещенник не гарантировал такого спасения, которое давал наркоторговец за углом с этими таблетками в руке.
Но ему были нужны последователи, освобожденные от душ, что бы он один мог всем управлять. Именно это привело бы к разрушению Завесы.
— Господи, — стонал Мэтью. — Вы оба безумны. Солацин, как и предполагалось, поступил к тысячи страдающим от депрессии, ПТСР, страха…
— Не переживайте, дорогой Метью, — сказал Корвас. — Цена их душ достаточно высока. И их жервы, послужат нашему всеобщему освобождению от оков.
Метью встал.
— Я расскажу об этом полиции. Все кончено. — Он пошел прочь, его справедливый гнев, образовал над ним светлый щит.
Джеффри взял оставленную бутылку.
— Хорошо.
Корвас сгримасничал. Главная проблема с зомби заключалась в том, что с их стороны отсутствовала всякая инициатива. Метью все таки мог стать проблемой.
— Скоро все закончиться, но не сейчас, — сказал Корвас и поднялся на ноги. — Я поговорю с ним.
— Только поговорите, хм? Именно поэтому вы сжали руку в кулак? — Джеффри рассмеялся.
Его душа вспыхнула.
Корвас опустил руки. Кольцо на пальце все еще обжигало его холодом.
— Есть нечто, что Метью просто не может понять.
Но ему придется это сделать, и щит праведного гнева Метью не спасет его, к сожалению.
Арчер стоял перед входом в гостиницу, рассматривая свою тень на асфальте.
Сера ссутулилась, когда увидела его, но уверенно встала прямо на его тень. От вспышки в ее глазах, он подумал, что она хотела, чтобы на месте тени был он сам.
Он не отошел.
— Я не хочу следить за тобой.
— Тогда не делай этого. Ты сможешь.
— Мы договорились встретиться. — Он пытался держать голос безразличным, но ему хотелось сказать это более мегко.
— Фактически, ты сказал, что найдешь меня. — Она потер руками глаза. — Я не хочу сражаться с тобой. Ни морально, ни физически. Никак-либо еще.
Когда он все-таки не сдвинулся с места, она прошла мимо него, чтобы открыть дверь.