Он не вздрогнул, когда она прошла мимо него. Он никогда не всздрагивал, даже притом, что ее прикосновение прожигало его хуже ихор. Он только напрягся, чтобы вытерпеть это.
И несторожно вдыхал аромат жимолости. Его тело еще больше напряглось, все мужские инстинкты и тревога пребывающего демона.
Он сдерживал свой голос.
— Никого нет дома, чтобы впустить тебя, они находятся на заданиях, убирая демонов с улиц, которые откликнулись на наше присутствие.
— На присутствие моего демона, — исправила она.
Он проигнорировал ее слова, также как игнорировал свою жажду.
— По крайней мере, ты внесла свой вклад.
— Ты сказал Лиаму, что не знаешь моего предназначения, — сказал она. — И не собираешся в этом разбираться.
Это остановило его. Она все еще сердилась на него из-за того, что он отверг ее. Разве она не понимала, как опасна их близость?
Он мог отрицать свое искушение; он мог отказаться от дальнейшего участие ее в проклятой армии Лиама Нила. Но кипящей боли в ее глазах было слишком много. Он не мог этого выносить
Он остановил себя.
— Ты можешь перестать дуться?
— Я не дуюсь, — вспыхнула она.
— Где ты была?
Она покачала головой.
— Я не скажу тебе. Открой мне дверь. Я передумала. Я действительно хочу сразиться с тобой.
Он напомнил себе, что он тоже хотел этого, когда она пришла через десять минут в танцкласс, ее волосы были связаны широким шнурком, в тонких штанах для занятия йогой и в тренировочном лифчике.
Она стояла напротив окна, ее кожа и волосы ярко контрастировали с черной ночью. Как будто его воображение нуждалось в этом, и сразу в его голове появился образ их ночи.
В горле пересохло. Разрушитель не предлагал никаких вразумительных идей, когда он дотронулся до нее. Он хотел показать ей ее слабые места. Она уже показала ему одно, но он не рассмотрел.
Он смотрел в ее глаза цвета орешника.
— Хорошо?
— Повторяй за мной.
Она фыркнула, но мягко, так что он не стал ничего ей отвечать.
Она повторяла его боевые позы, не прикасаясь к нему. Какая-то странная сила струилась, через него.
Он нанес удар. Она блокировала его, жестче, чем требовалось. Он сделал такой же удар с другой стороны. Она нервничала и была слишком напряжена.
— Легче, — бормотал он. — Также как и перед этим.
Во время спарринга ее щеки пылали, и волосы были тяжелой короной.
Когда он остановился, она смахнула рукой пот со своего лица.
— Я должна научиться делать это также как ты.
— Это неправильно. — Его пальцы дергались от памяти, какими на ощупь погут быть эти волосы. Эти ощущения были куда больше, чем поднятии демона. Его тело болело там, где она даже не дотрагивалась до него.