Утерянные победы Красной Армии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тем временем в Кремле шли долгие, мучительные размышления. В 4 часа 30 минут члены Политбюро, нарком обороны и начальник Генштаба собрались в кабинете Сталина. Прошло еще какое-то время между разговором Молотова с германским послом и его появлением в сталинском кабинете с известием об объявлении войны. Далее слово Г.К. Жукову: «И.В. Сталин опустился на стул и глубоко задумался. Наступила длительная, тягостная пауза. Я рискнул нарушить затянувшееся молчание и предложил немедленно обрушиться всеми имеющимися в приграничных округах силами на прорвавшиеся части противника и задержать их дальнейшее продвижение.

— Не задержать, а уничтожить, — уточнил С.К. Тимошенко.

— Давайте директиву, — сказал И.В. Сталин»[19].

Текст директивы гласил:

Правда, в войсках не знали, что директива явно нереальная. Что касается ее проведения в жизнь, то присматривать за этим Сталин направил представителей Ставки Главного Командования. Около 13 часов 22 июня на Западный фронт в качестве таковых вылетели маршалы Г. И. Кулик и Б.М. Шапошников. Несколько часов назад командующий генерал армии Д.Г. Павлов уже успел отдать своим войскам приказ: «Действовать по-боевому».

Пока Красная Армия готовилась обрушиться на вражеские силы и уничтожить вражескую авиацию на аэродромах, немцы продолжали вклиниваться в глубь территории Белоруссии. Самая неблагоприятная обстановка складывалась на правом фланге Западного фронта. 3-я танковая группа нанесла удар в пустующий стык между войсками Павлова и Кузнецова. В приграничной полосе несколько успевших занять огневые позиции стрелковых батальонов были сразу же сметены немецкой танковой лавиной. Отразив неорганизованную контратаку на западном берегу Немана, танки Гота перемахнули через захваченные с ходу мосты и далее продвигались 100 километров без помех. Уже к вечеру 22 июня 3-я армия осталась у них далеко в тылу. А в районах Августова и Белостока немецкая пехота предпринимала отвлекающие атаки, имевшие целью сковать главные силы противника.

О том, что в первой день боевых действий творилось в войсках, докладывал Г.К. Жукову первый заместитель начальника Генштаба генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин: «К исходу 22 июня, несмотря на предпринятые энергичные меры, Генштаб так и не смог получить от штабов фронтов, армий и ВВС точных данных о наших войсках и о противнике. Сведения о глубине проникновения противника на нашу территорию довольно противоречивые. Отсутствуют точные данные о потерях в авиаций и наземных войсках. Генштаб и нарком не могут связаться с командующими фронтами генерал-полковником Ф.И. Кузнецовым и генералом армии Д.Г. Павловым, которые, не доложив наркому, уехали куда-то в войска. Штабы этих фронтов не знают, где в данный момент находятся их командующие. Попытка штабов фронтов связаться непосредственно с войсками успеха не имела, так как с большинством армий и отдельных корпусов не было ни проводной, ни радиосвязи»[22].

В такой обстановке Западный фронт приступил к выполнению задач, поставленных директивами № 2 и № 3. Маршал Кулик вместе с заместителем командующего фронтом генерал-лейтенантом И.В. Болдиным вылетел в белостокский выступ для скорейшей организации наступления. Получил приказ выбить немцев из Бреста и генерал Коробков. Привести в порядок свои войска он смог только к утру 23 июня. В 6 часов 30-я танковая дивизия полковника С.И. Богданова, остатки 22-й танковой и 28-й стрелковый корпус генерал-майора B.C. Попова начали наступление. Встречный бой приняла 18-я танковая дивизия немцев, в то время как их 17-я танковая обошла противника с севера и нанесла удар в тыл. Советские войска смешались и стали беспорядочно отступать к Кобрину, обнажая фланг и тыл 10-й армии. Гудериан немедленно бросил свои танки в образовавшуюся брешь, на Слоним и Барановичи. Танки Гота в это время уже приближались к Молодечно.

Во исполнение директив Ставки генерал Болдин сформировал из частей 3-й и 10-й армий конно-механизиро-ванную группу в составе 6-го мехкорпуса генерал-майора М.Г. Хацкилевича, 6-го кавалерийского корпуса генерал-майора И.С. Никитина и 11-го мехкорпуса 3-й армии. Фланговым ударом на Белосток он рассчитывал разгромить 20-й армейский корпус немцев. Но с 3-й армией связи не было, а предназначенные для наступления части 10 — й оказались разбросанными на значительном удалении друг от друга. Поэтому войска вводились в бой поодиночке, без организации разведки, связи и взаимодействия. Г.К. Жуков так описывал это сражение: «23 июня был нанесен контрудар во фланг прорвавшейся группировке противника из сувалковского выступа. Успех не был достигнут. И.В. Болдину не удалось сосредоточить все соединения для контрудара. Причиной была разбросанность, противник сковал инициативу наших войск.

23 июня здесь фактически активно действовал 11-й механизированный корпус под командованием генерал-майора Д.К. Мостовенко. 6-й механизированный корпус, обороняясь в составе 10-й армии на реке Нарев, не мог своевременно сосредоточиться для контрудара. Пока его выводили из боя и собирали, время было потеряно. Части 6-го кавалерийского корпуса, находившиеся под непрерывными ударами авиации противника, неся большие потери, задержались на марше.

В течение 24 июня в районе Гродно развернулось ожесточенное сражение. Командование группы армий «Центр» было вынуждено бросить сюда еще два армейских корпуса и повернуть некоторые части 2-й танковой группы.

Кровопролитные бои продолжались и 25-го, но из-за отсутствия должного материально-технического снабжения войска контрударной группировки не смогли эффективно вести наступательное сражение. В ходе боев они понесли значительные потери и начали отход. Танкистам не удалось полностью вывести из боя материальную часть: в тот момент не хватило нужного количества горючего. Из этого сражения не вернулся комкор М.Г. Хацкилевич… Не вышел из боя и генерал И.С. Никитин, который заслуженно имел репутацию умного, волевого и храброго командира кавалерийского корпуса»[23].

Что до поворота частей 2-й танковой группы на Гродно, то Гейнц Гудериан вносит ясность в этот вопрос: «Прибыла на арену военных действий 29-я мотопехотная дивизия, перед которой встала задача остановить наступление русских на Слоним. Таким образом основные силы 17-й и 18-й бронетанковых дивизий освободились и могли продолжать наступление на Минск. Рано утром 26 июня я побывал на фронте в районе 47-го мотокорпуса, поскольку хотел лично наблюдать за прогрессом нашего наступления на Барановичи и Столбцы… В 12.30 из 24-го мотокорпуса пришло донесение о взятии Слуцка. Эта операция стала примером замечательной работы как командиров, так и рядовых. Я послал командиру корпуса поздравительную радиограмму… После обеда пришло донесение о том, что Гот в 30 километрах к северу от Минска»[24].

26 июня танки Гота вошли в Молодечно, а 17-я танковая дивизия из группы Гудериана ворвалась в Столбцы. Немцы вплотную подошли к Минску и Слуцкому укрепрайону. Навстречу им Ставка Главного Командования выдвинула 13-ю армию. Наконец, в Москве сообразили отдать командующему фронтом приказ на отход 3-й и 10-й армий. Но время было упущено. 2-я и 3-я танковые группы уже создали внешнее кольцо. 27 июня части 9-й германской армии генерал-полковника Штрауса соединились севернее Слонима с 4-й армией фельдмаршала фон Клюге. В окружении оказались 11 русских дивизий.

О том, на каком уровне находилось управление войсками, можно судить по фрагменту телефонного разговора начальника Генштаба с начальником штаба Западного фронта от 28 июня:

Жуков.Доложите, что известно о 3-й, 10-й и 4-й армиях, в чьих руках Минск, где противник?

Климовских.Минск по-прежнему наш… С 3-й армией по радио связь установить не удалось. Противник, по последним донесениям, был перед У Ром.

Жуков.Где Кулик, Болдин, Коробков?

Климовских.От Кулика и Болдина сообщений нет.

Жуков. Где тяжелая артиллерия?

Климовских.Не имеем данных по 375-му ran и 120-му ran.

Жуков.Где конница, 13,14-й и 17-й мехкорпуса?

Климовских.13-й мехкорпус в Столбцах. В 14-м мехкорпусе осталось несколько танков, присоединились к 17-му. Данных о местонахождении конницы нет.

Жуков.Где сейчас противник?

Климовских.Противник от Слуцка продвигался на Бобруйск, но к вечеру Бобруйск занят еще не был.

Жуков.Как понимать «занят еще не был»?

Климовских.Мы полагали, что противник попытается на наших плечах ворваться в Бобруйск. Этого не произошло»[25].

Несколькими часами позже в тот день произошло гораздо худшее. 20-я танковая дивизия немцев, прорвав позиции растянутой на 50-километровом фронте 64-й стрелковой дивизии западнее Минска и отразив контратаку 100-й и 161-й дивизий 2-го стрелкового корпуса, ворвалась в столицу Белоруссии. Развивая дальнейшее наступление, танкисты Гота к исходу 28 июня соединились с частями 47-го мотокорпуса танковой группы Гудериана. Большая часть войск 13-й армии попала в «мешок». Таким образом, число окруженных советских дивизий достигло 26.

А начальник Генштаба продолжил прилагать титанические усилия к выяснению обстановки: «В 6 часов 45 минут 30 июня у меня состоялся разговор по «Бодо» с командующим фронтом генералом армии Д.Г. Павловым.

Жуков.Мы не можем принять никакого решения по Западному фронту, не зная, что происходит в районах Минска, Бобруйска, Слуцка…

[19] Воспоминания и размышления. С. 248

[22] Воспоминания и размышления. С. 251

[23] Там же. С. 265

[24] Воспоминания солдата. М, 2007. С. 170–171

[25] Воспоминания и размышления. С. 269–270