Утерянные победы Красной Армии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Артем Ивановский

УТЕРЯННЫЕ ПОБЕДЫ КРАСНОЙ АРМИИ

Предисловие

Шестьдесят лет прошло с того момента, как над нашей страной отгремели последние залпы Великой Отечественной войны. Беспрецедентная по разрушительной силе и числу жертв, война эта оставила по себе долгую и болезненную память. Но есть и другая причина: ни об одной из войн прошлого не сохранилось такого количества документов, кино, фотоматериалов, свидетельств очевидцев. Поэтому почва для размышлений над самой трагической страницей русской истории является неисчерпаемой.

Казалось бы, чем более удаляются от нас во времени годы 1941-й и 1945-й, тем яснее и отчетливее мы представляем себе ход военных событий с высоты сегодняшнего дня. Однако все происходит с точностью до наоборот. По прошествии нескольких десятилетий история Великой Отечественной войны не только сохраняет много «белых пятен», но и становится все более запутанной и противоречивой. Постоянно открываются какие-то новые документы и факты, появляются оригинальные версии, опровергающие устоявшиеся мнения и оценки.

Сегодня очевидно, что официальная советская история, которую все мы учили в школе, является весьма сомнительной с точки зрения реального изложения событий Великой Отечественной войны. Прежде всего это касается выдвигаемого ею объяснения катастрофы лета 1941 года. Главной причиной было принято считать внезапное, вероломное нападение фашистской Германии на Советский Союз. Кроме того, германская армия якобы обладала подавляющим превосходством в живой силе и технике над Красной Армией. Поэтому нашим войскам пришлось так долго отступать и собираться с силами для нанесения сокрушительного удара по врагу. Интересно, что опровержение данным аксиоматическим тезисам советской истории можно легко найти в мемуарах наших генералов и маршалов, то есть в совершенно официальных советских источниках.

Например, Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов в своей книге «Накануне» напрочь отметает все разговоры о внезапном, вероломном нападении. Видный советский флотоводец утверждает, что ко времени начала войны все повадки немецкого командования были нам хорошо известны, а открытое сосредоточение немецких войск на наших границах говорило само за себя. Более того, адмирал Кузнецов прямо говорит, что люди военные не имеют права быть застигнутыми врасплох, так как войны уже давно не начинаются с рыцарского предупреждения «Иду на вы». И делает шокирующий вывод: о внезапности нападения фашистской Германии на Советский Союз не может быть и речи. А ведь книга Н.Г. Кузнецова вышла в свет в «Воениздате», официальном печатном органе Министерства обороны СССР.

Мемуары Маршала Советского Союза Г.К. Жукова принято считать каноническими. Все высшее военное руководство современной России видит в них образец правдивого изложения истории Великой Отечественной войны. Но в своих «Воспоминаниях и размышлениях» маршал Жуков полностью опровергает тезис о военном превосходстве немцев. Достаточно взглянуть на приводимые им в главе «Накануне Великой Отечественной войны» колоссальные цифры производства вооружений в Советском Союзе, о которых немцы просто не могли мечтать. Все их суммарное танковое производство за предвоенный период недотягивало даже до уровня 1936 года, достигнутого советским ВПК. И это опять-таки общепризнанные цифры из официального источника Министерства обороны.

Все пятнадцать лет новейшей российской истории продолжалась трескучая полемика на тему, кто на кого собирался напасть первым — Гитлер на Сталина или Сталин на Гитлера. С военной точки зрения этот вопрос существенного значения не имеет. А вот что реально имеет значение, так это то, что в ожесточенной мировоззренческой схватке между историками-пропагандистами и пропагандистами-историками был совершенно упущен из виду один действительно важный военно-исторический вопрос.

Сравнительный анализ сил и средств противоборствующих сторон по состоянию на 22 июня 1941 года наводит на очень интересную мысль. Ее можно сформулировать в виде вопроса: «Могла ли Красная Армия одержать победу в приграничных сражениях, перенести боевые действия на территорию противника и разгромить его еще в первый год войны?» Советская история, генералы и маршалы в мемуарах дают однозначный ответ: «Нет». Любопытно, что схожего мнения придерживаются историки так называемой альтернативной школы — Виктор Суворов и прочие. Но сравнительный потенциал Красной Армии говорит об обратной возможности. Автор утверждает: вермахт мог быть разгромлен еще в 1941 году. Наши военачальники имели возможность даже в условиях крайне неблагоприятной обстановки 22 июня принять такие решения, претворение которых в жизнь не оставляло немцам ни малейших шансов дойти до Москвы, Ленинграда и Киева.

После войны знаменитый немецкий полководец Эрих фон Манштейн написал книгу «Утерянные победы». Она вызвала широкий резонанс как на Западе, так и в Советском Союзе. Автор считает, что пришло время рассказать о наших утерянных победах. А их у нас в ходе войны было немало. Пожалуй, это и есть самый интригующий и наименее освещенный вопрос нашей военной истории. Странно, что до сих пор он даже не ставился.

Следует особо подчеркнуть, что ведущие советские военачальники в своих воспоминаниях иной раз пытались рассматривать проблему утерянных побед Красной Армии. Но по причинам идеологического характера делали это в довольно осторожных выражениях, не выходивших за пределы установленной генеральной линии. Тем не менее сказанного ими достаточно для того, чтобы уверенно заявить: утерянные победы — это не плод авторского вымысла. Поэтому напрасно некоторые товарищи будут обвинять автора в попытке бросить тень на историю Великой Отечественной войны и наших Вооруженных Сил. Речь в настоящей книге идет о фактах, которые подтверждаются самыми авторитетными военными деятелями Советского Союза. Надо только внимательно читать их мемуары.

Утерянные победы Красной Армии — это не просто гипотетические рассуждения о неких возможных событиях. За каждую утерянную победу приходилось расплачиваться тысячами солдатских жизней, потоками крови. Именно вследствие утерянных побед наши отцы и деды пришли в Берлин в апреле 1945 года, а могли прийти еще в сорок четвертом.

Несомненно, все воюющие стороны Второй мировой войны совершали ошибки и просчеты. У всех были упущенные благоприятные моменты и возможности. Но трагедия в том, что для нас, русских, цена утерянных побед стала самой высокой.

Глава 1

Приграничные сражения Северо-Западного фронта

22 июня 1941 года в 0 часов 30 минут Генеральный штаб Красной Армии направил в войска западных приграничных округов последнюю директиву мирного времени.

Маршал Г. К. Жуков отмечал в своих мемуарах по поводу этой директивы: «Испытывая чувство какой-то странной, сложной раздвоенности, возвращались мы с С.К. Тимошенко от И.В. Сталина.

С одной стороны, как будто делалось все зависящее от нас, чтобы встретить максимально подготовленными надвигающуюся военную угрозу: проведен ряд крупных организационных мероприятий мобилизационно-оператив-ного порядка; по мере возможности укреплены западные военные округа, которым в первую очередь придется вступить в схватку с врагом; наконец, сегодня получено разрешение дать директиву о приведении войск приграничных военных округов в боевую готовность.

Но, с другой стороны, немецкие войска завтра утром могут перейти в наступление, а у нас ряд важнейших мероприятий еще не завершен. И это может серьезно осложнить борьбу с опытным и сильным врагом. Директива, которую в тот момент передавал Генеральный штаб в округа, могла запоздать»[1].

Директива действительно запоздала. Немецкие войска начали выдвижение на исходные позиции у границы еще с восьми часов вечера 21 июня. В полосе Прибалтийского особого военного округа сосредотачивалась группа армий «Север» под командованием генерал-фельдмаршала Вильгельма фон Лееба, в составе которой находились 16-я и 18-я армии и 4-я танковая группа. Всего войска северной немецкой группировки насчитывали 29 дивизий, имевших на вооружении 680 танков, 850 боевых самолетов, около 8,5 тысяч орудий и минометов.

Войска ПрибОВО состояли из 8-й, 11-й, 27-й армий и 5-го воздушно-десантного корпуса— всего 25 дивизий, 1500 танков, 1814 боевых самолетов, около 7,5 тысячи орудий и минометов.

Поскольку главные силы округа были придвинуты к границе, немецкое командование разработало оптимальный план боевых действий. В соответствии с этим планом предусматривалось посредством глубоких, стремительных прорывов подвижных танково-механизированных группировок предотвратить возможность отхода приграничных русских армий на рубежи, пригодные для организации прочной, долговременной обороны. Во исполнение поставленной задачи фельдмаршал Лееб выдвинул в первый эшелон лучшие части прорыва — 41-й и 56-й моторизованные корпуса, которыми командовали генералы Рейнгардт и Манштейн. Оба еще молодыми офицерами прошли школу крупнейшего специалиста по маневренной танковой войне Гейнца Гудериана и с полным правом считались лучшими в деле организации глубоких наступательных операций. Их соседом справа был еще один воспитанник «танкового Гейнца» — командир 3-й танковой группы генерал Гот. Совместно с 9-й армией группы «Центр» ему предстояло вбить танковый клин в стык советских Северо-Западного и Западного фронтов, чтобы на второй день наступления овладеть Вильнюсом.

Что же касается советских планов ведения боевых действий, то маршал A.M. Василевский в своих воспоминаниях приводил следующие соображения: «План предусматривал, что военные действия начнутся с отражения Ударов нападающего врага; что удары эти сразу же разыграются в виде крупных воздушных сражений, с попыток противника обезвредить наши аэродромы, ослабить войсковые, и особенно танковые, группировки, подорвать тыловые войсковые объекты, нанести ущерб железнодорожным станциям и прифронтовым крупным городам. С нашей стороны предусматривалась необходимость силами всей авиации сорвать попытки врага завоевать господство в воздухе и в свою очередь нанести по нему решительные удары с воздуха. Одновременно ожидалось нападение на наши границы наземных войск с крупными танковыми группировками, во время которого наши стрелковые войска и укрепленные районы приграничных военных округов совместно с пограничными войсками обязаны будут сдержать первый натиск, а механизированные корпуса, опирающиеся на противотанковые рубежи, своими контрударами вместе со стрелковыми войсками должны будут ликвидировать вклинившиеся в нашу оборону группировки и создать благоприятные условия для перехода советских войск в решительное наступление. К началу вражеского наступления предусматривался выход на территорию приграничных округов войск, подаваемых из глубины СССР. Предполагалось также, что наши войска вступят в войну во всех случаях полностью изготовившимися и в составе предусмотренных планом группировок, что отмобилизирование и сосредоточение войск будет произведено заблаговременно»[2]. Тем не менее последующий ход боев в приграничной полосе показал, что ни один командующий фронтом, армией, корпусом оказался не готов действовать в соответствии с этим тщательно выверенным планом.

Прежде всего несколько слов об авиации. Аэродромы в западных округах, как известно, строились в непосредственной близости от границы. Это 20, 30, а иногда и 10–15 километров. Не совсем понятно, каким образом при такой дислокации командование рассчитывало нанести по противнику решительные удары с воздуха «в свою очередь». Удар воздушного противника в подобной ситуации был первым и последним. Так оно и произошло: большая часть советской авиации на приграничных аэродромах оказалась уничтоженной на земле, не успев подняться в воздух.

Еще одним серьезным уязвимым местом изложенного выше плана была связь. Предусматривался подрыв противником наших тыловых войсковых объектов и прежде всего — узлов и средств связи. Г.К. Жуков констатировал: «Чуть позднее нам стало известно, что перед рассветом 22 июня во всех западных приграничных округах была нарушена проводная связь с войсками и штабы округов и армий не имели возможности быстро передавать свои распоряжения. Заброшенная немцами на нашу территорию агентура и диверсионные группы разрушали проволочную связь, убивали делегатов связи. Радиосредствами, как я уже говорил, значительная часть войск приграничных округов не была обеспечена»[3]. Почему не была обеспечена, хотя планом все это предусматривалось, сказать очень трудно.

Кроме того, предусматривалось еще, что наши войска вступят в войну во всех случаях полностью изготовившимися, что их отмобилизование и сосредоточение будет произведено заблаговременно. И все же, по свидетельству Г.К. Жукова: «Поднятые по боевой тревоге стрелковые части, входящие в первый эшелон прикрытия, вступали в бой с ходу, не успев занять подготовленных позиций»[4]. Это только некоторые, взятые «навскидку» несоответствия запланированного с действительным.

Таким образом, утром 22 июня войска Прибалтийского округа вступили в войну в заведомо невыгодных условиях. В первые же часы была нарушена связь штабов всех Уровней с воинскими частями. Соответственно, оказалось потеряно управление войсками. На приграничных аэродромах была уничтожена или повреждена большая часть наличной авиации. Поэтому весь первый день войны немецкие самолеты непрерывно ходили по головам наших наземных войск, бомбя и штурмуя занимаемые ими позиции.

Ударные силы немцев перешли в наступление на шауляйском, каунасском и вильнюсском направлениях. 41-й и 56-й мотокорпуса ударили в стык между 125-й и 90-й советскими стрелковыми дивизиями в районе Тауроге-Рай — сейняй.

Но, несмотря на отмеченное Г.К. Жуковым явное запоздание директивы о приведении войск в боевую готовность, командир 125-й стрелковой дивизии генерал-майор П.П. Богабрун успел развернуть свою часть в соответствии с планом прикрытия госграницы. Его солдаты оказали немцам ожесточенное сопротивление. Рейнгардт оставил пехоту штурмовать русские позиции, введя танки в пробитую в стыке брешь. Успешно развивали прорыв и танки Манштейна.

[1] Воспоминания и размышления. АПН, 1969. С. 244

[2] Дело всей жизни. Политиздат, 1976. С. 112–113

[3] Воспоминания и размышления. С. 248

[4] Там же. С. 249