— Нет, конечно! Если я оступлюсь, меня унесет течением.
— Ты прав, — отвечает она со слабой улыбкой.
Мы выходим на тропинку, которая спускается к самой воде, и Сатоко вдруг говорит:
— Я ухожу от тебя.
— Уходишь от меня? Но куда?
— Хочу развестись, — отвечает она, пристально глядя мне в глаза.
«Развестись?» Не могу поверить собственным ушам. Лицо ее серьезно. Не успеваю я спросить — почему, как Сатоко уже спускается с дамбы. Бегу за ней. Но ноги меня не слушаются. Сатоко направляется к лодке — той, что привязана к дереву. В лодке уже сидят мужчина с мальчиком. Они искоса поглядывают в мою сторону. «Кто они такие?» — думаю я. «Подожди!» — кричу я жене. Но она даже не смотрит на меня и садится в лодку. На мгновение она оборачивается: в руках у нее те самые голубые цветы. Мужчина начинает грести против течения. Постепенно лодка удаляется от берега.
Я просыпаюсь. В окно светят лучи заходящего солнца. Рядом на татами лежат закладка и книга. Я заснул, так и не дочитав книгу до конца. Заложив руки за голову, я размышляю о приснившемся. У Сатоко были короткие волосы, и она никогда не пела. Ни мужчина, ни мальчик, которые сидели в лодке, мне не знакомы. «Кто они такие? Быть может, муж и сын Сатоко?»
Закрываю глаза. Ощущение, будто где-то действительно играют на балалайке. Такой инструмент я видел у Соно. Она говорила, что он достался ей от русского музыканта, приезжавшего много лет назад в Токио.
Жарко. Я встаю и иду в ванную, чтобы умыться. Холодная вода освежает. Вытираю лицо полотенцем и смотрюсь в зеркало. Взгляд неподвижный, безжизненный. Образ человека, гребущего против течения, не выходит у меня из головы.
На следующий день я ушел из лаборатории в пять. Все были удивлены: такое случилось впервые с начала года. «Не иначе как на свидание», — подшучивает надо мной господин Хорибе. «Хотелось бы, чтобы это и вправду было так», — отвечаю я. Выходя с работы, вспоминаю, что сказал мне сегодня утром один из коллег: «У господина Хорибе есть любовница. И ребенок от нее».
Прихожу в церковь. На пороге дома, где живут дети, меня встречает женщина лет сорока.
— Вы господин Такагаши, верно? Мне о вас рассказывала госпожа Танака. Сейчас она хлопочет на кухне. Пойдемте, я познакомлю вас с отцом С., — говорит она с улыбкой.
Мы заходим в церковь и поднимаемся на второй этаж.
— Я привела господина Такагаши!
Священник работает за письменным столом, который стоит посередине комнаты. На столе раскрыты словари. Заметив меня, священник встает. Он высокого роста, с черной бородой.
— Добро пожаловать, господин Такагаши, — говорит он.
На нем светлая ряса из тонкой ткани, поношенная, но чистая и аккуратно заштопанная. Он рассказывает о церкви и о детях. Потом подходит к окну и показывает участок крыши, который нужно починить, объясняя, что от меня требуется: снять угловые черепицы, убрать прогнившие участки кровли, заменить их досками, которые он выпилил сам, и поставить черепицы на место. Он добавил, что собирается купить новые черепицы, которые нужно будет закрепить на месте разбитых. Кажется, ничего сложного. Думаю справиться за неделю. К тому же — хорошая зарядка, ведь на работе я целыми днями сижу.
— Только осторожнее, смотрите не поскользнитесь. Там довольно высоко, — говорит священник.
— Вы сами не забираетесь на крышу? — спрашиваю я.
Смутившись, он отвечает:
— Я боюсь высоты.
Я надеваю старую одежду, приготовленную специально для этой цели, и сразу принимаюсь за работу. Прогнившие участки кровли отделяются легко. Один за другим я бросаю их на землю, удостоверившись, что поблизости никого нет.
В саду играют дети. Подметая дорожки, за ними следит девочка лет десяти-одиннадцати. Один из малышей споткнулся о камень, упал и заплакал. Девочка взяла его на руки и начала успокаивать, словно мать.
Вспоминаются слова священника: «Получив начальное образование, дети покидают церковь и начинают сами зарабатывать себе на жизнь». Значит, через год или два эта девочка уйдет отсюда. «Дети, которые здесь живут, хорошо учатся в школе, — добавил потом священник. — Преподаватели помогают им найти подходящую работу. Как правило, они устраиваются на завод».
Слышу, как в доме, где живут дети, отворилось окно. Запахло жареной рыбой. Госпожа Танака о чем-то беседует с девочкой, которую я видел в саду. Потом девочка окликает меня:
— Господин Такагаши, обасан зовет вас обедать. Хотите вместе с нами?
Я проголодался.
— С удовольствием! — отвечаю я.
Я закончил чинить крышу быстрее, чем предполагал. Но по-прежнему прихожу в церковь помогать священнику. Обе постройки очень старые, так что работу можно найти всегда. Кажется, здания были построены еще в эпоху династии Мэйдзи. Они чудом уцелели после землетрясения 1923 года.