— Как это? — растерялась она.
— Я спрашиваю: что из этого?
— Как же… — смешалась Маритха. — Я уж довольно повидала. Страшно.
— Ты говорила, что устала жить с закрытыми глазами, — проронил он. — Зачем их открывать, если тебе так страшно?
— Такого я тебе не говорила!
— Думала.
— Как не бояться, если от тебя даже малюсенькой мыслишки скрыть нельзя?
— Сейчас ты повторяешь мои слова, сказанные много, много, — сделал он краткую паузу, — много лет назад. Но если б я не избавился от этого страха, я никогда не стал бы тем, кем сейчас являюсь. Страх не позволяет открыть глаза.
Маритха подавленно молчала. Невозможно вообразить его таким же слабым, как она. Но мощь, наверно, не даётся от рождения…
— Почему ты сейчас надо мной не смеёшься? — вырвалось против воли.
— Сейчас не смешно.
— Почему? — спросила она в упор.
— Изменения, что ты успела переварить в столь краткий срок, достойны восхищения. К чему тут развлечение? Ты удивила меня, Маритха, и удивляешь все больше.
Достойны его восхищения! Даже голова закружилась. Если б это было правдой!
— Это правда. Я могу себе её позволить, — на этот раз Аркаис усмехнулся.
Поделом, яростно подумала она. Раз уж так…
— Тогда скажи, только правду, — заторопилась Маритха. — Ты ведь спас меня в пустоши… А если бы… если бы с меня никакой выгоды не было? Если бы не знал, что я тот самый Ключ? Стал бы спасать?
И прислушалась к пустоши, к его дыханию. Почему-то казалось, что уж такую ложь, если он вздумает её обводить, она разберёт. Хоть Маритха и не Ведатель какой-нибудь.
— Не стал бы. — Девушку как холодным ветром обдуло. — Я не подбираю подряд всех несчастных, что встречу на своём пути. Я вообще никого не подбираю, если не вижу в том смысла. Скажу тебе больше: Раванге это тоже не по силам: В этом мире слишком много несчастных, — услышала она тихий смешок.
— Значит…
— Что для тебя важнее: собственная жизнь или мои побуждения? — не дал он ей и слова сказать.
— И то и другое, — выдавила Маритха.
— И что же ты выберешь? — невинно подкинул Сын Тархи.
Девушка аж слюной подавилась от его бесстыдности. Пока кашляла, однако, поняла, про что он спрашивает.
— Жизнь, — прошептала едва слышно. — Значит, спасибо тебе… И за правду тоже. И потом ты меня от Такхура, значит, тоже…
Почему все и всегда кончается болью?
— Тебя утешит, если я скажу, что теперь не прошёл бы мимо, даже не видя пользы для себя?
Маритха ошеломлённо кивнула. Что изменилось теперь? Неужто?..
— Великая Песня мироздания потеряла бы без твоей струны. Как этот муштар.
Он нежно провёл по струне, так что у Маритхи аж дух занялся. Стало и лучше, и больнее в один и тот же час. Девушка вновь принялась отгонять непонятное наваждение.