– Так считает полиция.
Переохлаждение, болезнь, несчастный случай: нагое человеческое тело уязвимо. Плоть свиньи и плоть человека соединились там, где его настигла гибель.
– Но вы не верите? – спросила Симона.
– Не знаю.
С минуту обе молчали.
– Вам ведь тоже чего-то как будто не хватает, верно? – спросила Това.
Симона пожала плечами.
– Не знаю, – ответила она. – Разве можно скучать по тому, чего не встретил?
– Конечно можно, – сказала Това.
Симона подавила смешок.
– Ну, ладно. Я помню… – И она задвигала пальцами так, словно ловила что-то в воздухе, раз и еще раз. Потом выглянула в сад. – Помню, у меня все время было такое чувство, как будто я вот-вот поймаю, настигну. Вот-вот. Но я не поймала. – Она пожала плечами. – И Нил не поймал, точно.
– Хотите сказать, что Чарли поймал?
– Ничего я не хочу сказать.
– Нет, серьезно, – произнесла Това. – Я ведь немногого прошу…
– Вы даже не знаете, чего вы просите, так откуда вам знать, много это или мало, – неожиданно громко перебила ее Симона. – Я не знаю, что случилось с Чарли, я не знаю, нашел он то, что искал, или не нашел, я не знаю, что это было, и я не знаю, где он сейчас. Ясно? Я ответила на все ваши вопросы?
Това взялась за сумочку.
– Я напрасно трачу ваше время, а вы – мое, – сказала она. – Простите, что побеспокоила.
– О, бога ради, – ответила Симона. – Не будьте таким ребенком. – Они посмотрели друг на друга. – Знаете, – начала Симона осторожно. Поджала губы, подумала и, видимо, приняла какое-то решение. Потом склонила голову набок, как будто звала за собой Тову. – Пойдемте, я вам кое-что покажу.
В ее саду слева от лужайки была высокая приподнятая клумба, с которой свисали потоптанные цветы. Кусты вокруг были поломаны.
– Я здесь не прибиралась, – сказала Симона. – Впрочем, это и так видно. – Она показала рукой на грязь. – А вы стали бы тут прибирать?
Камни, служившие когда-то клумбе бордюром, были разбросаны. Керамический вазон разбит. В грязи под их ногами и в кустах, где земля была взрыта так, что из нее торчали корни, виднелись следы. Земля была сырая, так что они почти везде смазались, но Това смогла разобрать достаточно. Отпечатки когтистых лап хищника пересекались со следами раздвоенных копыт.
– Следы не коровьи, – сказала Симона. – И все же мне кажется, что это я.
Това присела и легко погрузила пальцы сначала в отметины от когтей рептилии, потом в бороздки от свиных копыт.
– Эй, – воскликнула Симона, – осторожнее, не сотрите.
– Когти, – выговорила наконец Това. – Когти, а не коровьи копыта.
– Знаю, – сказала Симона. – Может быть, Нил вернулся не весь. И может быть, он не такой рохля, каким кажется. – Това молчала. – Это уже во второй раз. Первый – два дня назад.
– У меня нет сада, – произнесла Това. – Ящика с землей на подоконнике, и того нет.
Симона едва заметно кивнула. Ветер расталкивал листья в стороны так, словно под ними копошилось что-то живое, из соседнего садика доносился чей-то смех. Следы опоясывали весь сад, и Тове вдруг захотелось опуститься на четвереньки и, по-детски ставя руки и ноги в чужие отпечатки, пройти по ним кругом.
– Если ко мне кто-нибудь и придет, – продолжила она, – то следов не останется. Может быть, кто-нибудь уже приходил. А я так и не узнаю.
– Возможно, – сказала Симона. – Тогда понятно. В смысле, почему они здесь. А не у вас.