Три момента взрыва (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

China Mieville

THREE MOMENTS OF AN EXPLOSION

Серия «Большая фантастика»

Copyright © 2015 by China Miéville

© Н. Екимова, перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Я в долгу перед всеми, кто помогал мне с этими рассказами, в о: Джсобенностиейми Алинсон, Марк Боулд, Надя Бузиди, Мик Читам, Миган Крист, Рупа ДасГупта, Андреа Гиббонс, РЛ Гольдберг, Мария Давана Хедли, Крис Джон, Саймон Квана, Джон Макдоналд, Джемайма Мьевиль, Карен Мирза, Сьюзи Никлин, Хелен Ойеайми, Энн Перри, Сью Пауэл, Мэгги Пауэрс, Макс Шафер, Ричард Сеймур, Джаред Шурин, Джульен Туан и Рози Уоррен.

Моя искренняя признательность всем редакторам, которые работали со мной над разными историями из этого сборника: Бен Иста и Жак Тестар; Джастин Макгирк; Ричард Ли; Джордан Басс; Дэвид Левитт; Юка Игараши; Омар Холейф и все в «Ф.А.К.Т.», Ливерпуль. Я глубоко признателен Нику Блейку, Робу Коксу, Джули Крисп, Джессике Катберт-Смит; Сэ Идсу и всем в «Пан Макмиллан»; а также Киту Клейтону, Пенелопе Хайнс, Дэвиду Моэнчу, Тришии Нарвал, Скотту Шаннону, Антетте Шлачта-Макгинн, Марку Тавани, Бетси Уилсон и всем в «Рэндем Хаус Дель Рей».

Часть рассказов этого цикла была создана в сотрудничестве с «Колонией Макдауэлл», состоявшей в то время частью «Фонда Ланнан». Я весьма благодарен обеим организациям за всестороннюю поддержку.

1. Снос спонсируется компанией по производству бургеров. Все уже привыкли к дегрорекламе, когда пятна плесени и гнили образуют на портящихся продуктах питания названия брендов или логотипы модных товаров, что обеспечивается небольшим вмешательством в генную структуру еды – так, компания «Эппл» платит за разложение яблок, чтобы на их порыжевших огрызках проступал значок в виде надкушенного яблока. Взрывной маркетинг – дело пока новое. А ведь стоит только напихать подходящих нанохреновин в ракеты и зажигательные патроны, и в небе над разбомбленными и сожженными ими городами огненными буквами запылает аббревиатура БАЭ или название фирмы «Рейтеон»[1]. Но сегодня мы говорим о вещах не столь мрачных. Речь идет всего лишь о старом складе, таком ветхом, что оставлять его стоять уже небезопасно. На определенном расстоянии от здания собирается обычная в таких случаях толпа. Мэр передает кнопку взрывателя девчушке, которая благодаря помощи фонда «Загадай Желание» наконец-то сможет осуществить свою мечту. Девчушка сияет, журналисты щелкают затворами фотоаппаратов, из окон нижнего этажа вырывается дым, и старая развалина оседает под радостные крики толпы, а облака поднимающейся к небу пыли складываются в пухлые буквы: ТВОЙ ПУТЬ, которые быстро раздувает ветер.

2. Офигительно сложное искусство – всунуть в себя таблетку напичканной тахионами[2] МДМА так, чтобы она сработала строго когда надо и вынесла тебя из времени прочь. Это экстремальный сквоттинг. Шумные, пьяные от любви парни и девушки вместе проходят сквозь обступившую их вдруг неподвижность и устремляются к зданию. Трое успевают войти внутрь раньше, чем течение времени снова подхватит их. Они приняли большие дозы, и теперь у них есть несколько часов – субъективных, конечно, – на исследование нутра погибающего дома, пока он стоит, склонившись внутрь самого себя. Его стены прогнулись, готовые вот-вот сложиться, а в темных от пыли коридорах застыла взрывная волна. Трое исследователей запаслись снаряжением для скалолазания и теперь энергично карабкаются вверх по внутренним склонам того, что скоро станет грудой щебня. Они торопятся обогнать свой метаболизм и достигнуть верхнего этажа съеживающегося здания прежде, чем действие таблетки иссякнет и их выбросит назад во время. И успевают. Двоим удается даже спуститься вниз и выбраться наружу. После они утешают друг друга тем, что их погибшая спутница замешкалась нарочно, что ее последнее падение было неслучайным, – она хотела, чтобы «экстази» выветрилась изо всех пор ее организма и освободила место для взрыва, который поднялся вокруг нее, словно шквал аплодисментов, и увлек ее за собой. Что ж, для современных городских меланхоликов вроде них это не столь уж неслыханный выбор.

3. Никто не знает, на самом ли деле причиной всему дух погибшей девушки, как никто не может с уверенностью утверждать, что это она хочет преподнести нам какой-то урок. С таким же успехом вину можно возлагать на души других людей, которым случилось расстаться с жизнью во внутренних помещениях огромного дома за сто двадцать шесть лет его существования. Нельзя списать все и на воспоминания самого дома, какими бы печальными или счастливыми они ни были. К ним город уже, в общем-то, привык. Нет, внезапные порывы ветра, которые проносятся вдруг по улицам микрорайона, построенного на участке, где стоял когда-то склад, и густые клубы удушливой пыли – это призраки самого взрыва. Это он хочет чего-то. Это ему грустно – печаль проглядывает в том, под каким углом движутся пылевые облака, как они медленно клубятся и истаивают. Приглашают священника: он приносит книгу, свечу и колокольчик. Взрыв наконец-то утихает. Но, как утверждают энтузиасты волшебной таблетки, которые успели проникнуть в дом и выбраться из него в последние мгновения, он стихает скорее из жалости, чем потому, что его заставили.

Аванто

Когда холодные массы только начали сгущаться над Лондоном, радары их не видели. А когда, часа примерно через два, их отражения все же появились на экранах, сотни тысяч людей уже высыпали на улицы и стояли, задрав головы к небу. Глаза они прикрывали ладонями – день был облачный, но какой-то яркий. В небе, набухая над линией горизонта, грузно висели непонятные штуки, каждая величиной с собор.

Начиналось все с тонких белых полосок на небосклоне – аномалии, на которую обратили внимание разве что закоренелые любители наблюдать за погодой. Полоски постепенно расширялись, и наконец придали блеск бесцветному полудню ранней зимы. Их структура уплотнялась, они обретали объем, грани, непроницаемую для глаза белизну. Теперь они отбрасывали тени.

Соцсети бурлили теориями. Одни презрительно называли неизвестные штуковины миражами, глупыми шутками, рекламным трюком для нового телешоу. Другие приветствовали в них явление ангелов, третьи тряслись от страха, предвидя нападение пришельцев или появление нового супероружия.

Одна штуковина нависла как раз над зданием ратуши. Тут и впрямь многие поверили, что цель выбрана не случайно, и уже готовы были удариться в панику, однако от ратуши было всего несколько миль до здания Парламента, которое куда больше подходило на роль стратегически важной мишени. Еще три скоро стали видны над Льюишэмом, Слоном и Замком и над моим кварталом.

Одни висели тихо. Другие продолжали медленно плыть по небу, просто так, без всякой цели, по воле каких-то своих течений, а не ветров.

Воздушное пространство над городом закрыли для любых летательных аппаратов, кроме военных самолетов. Улицы наводнили солдаты и специальные полицейские силы. Сверхзвуковые ревели над самыми нашими головами, трескучие вертолеты поднимались в воздух и облетали невероятные штуковины вокруг, как будто подозрительно обнюхивали их со всех сторон.

Мне было тогда одиннадцать – значит, все началось лет пятнадцать тому назад. Нас было четверо: я, Робби, Сэл – она была высокой для своего возраста и потому вроде как верховодила всеми нами – и Йен, пугливый пацаненок, с которым я вел себя неважно.

Мы жили под Массой № 2, как вскоре стали называть эти штуки. Мерно покачиваясь с боку на бок, она проплывала по небу Низдена, а мы с друзьями неслись следом за ней по улицам, шныряя между остолбеневшими от изумления обитателями северного Лондона. Чтобы поспеть за ней, нам приходилось мчаться со всех ног, а она все удалялась в направлении Харлесдена. Никогда в жизни мы не видели ничего похожего – гигантское нечто плыло над нами в небе сначала на восток, потом на юг, как корабль без руля и без ветрил.

Ледовые массы имели свой микроклимат. От них исходил такой холод, что мы внизу все время носили теплую одежду. Лед как будто порождал кусачий ветер и направлял его в нас, перемежая с зарядами мелкого снега.

Мы были тогда как бешеные, так что теперь мне уже трудно сказать, что и когда происходило. Помню, как мы во весь опор неслись по Стейшен-роуд, и у перекрестка с Вендовер и Авеню-роуд, под часами, я врезался в женщину в хиджабе, да так, что она даже покупки рассыпала и заругалась на меня во весь голос, а я, хотя и знал, что не прав, крикнул ей: «Заткнись, старая корова!», чем здорово насмешил своих приятелей. Теперь мне странно, что я помню именно это и что я не поленился тогда задержаться и ответить на ее брань; странно и то, что она так сильно рассердилась, и даже то, что она вообще заметила меня, учитывая ту штуку, которая висела у нас над головами.

– Гляди! – воскликнул вдруг Робби. Мимо португальского кафе и мусульманского книжного проехали машины с солдатами.

Мы сломя голову понеслись прямиком к крематорию западного Лондона. Обычно нас, стайку горластых сорванцов, к нему и близко не подпускали, но тогда всем было все равно: люди лезли в ворота, как одержимые, ведь масса была у всех прямо над головами. Вот она зависла над садом поминовения. Только представьте: там наверняка шли похороны, а тут ввалилась толпа совершенно незнакомых людей, да еще эта штука повисла сверху.

Люди шарили по Сети в поисках информации, смотрели новости по смартфонам, так что, когда правительство обнародовало официальные результаты проведенных учеными тестов (что это были за тесты и как именно их проводили, никто так и не узнал), все уже и так понимали, что это за штуки такие в небе. Мы знали, что над Лондоном висят айсберги.

Военные летчики героически маневрировали в холодных воздушных завихрениях между массами, чьи бока и подбрюшья были сплошь изо льда, опушенного инеем, а кое-где припорошенного снегом. Их макушки, невидимые для Лондона до публикации отснятых пилотами кадров, пронзали низкие облака и были почти голыми. Угловатые грани белой, сверкающей и гладкой, точно стекло, замерзшей воды образовывали на их поверхности холмы и пригорки.

Излучаемое городом тепло боролось с их холодом. На второй день ледяной сталактит, похожий на громадную сосульку, оторвался от Массы № 4 и рухнул на землю в Дагенхеме, раздавив в лепешку чью-то машину и положив начало новой волне паники. Я написал друзьям эсэмэски. Договорились опять встретиться под Массой № 2. Мы ее как будто подначивали. Но нам было всего по одиннадцать лет, и мы были бессмертны.

Ледяная гора зависла над пустошью в Вормвуд-Скрабс. Периметр оцепила полиция.

– Туда нельзя, – сказал нам офицер. За его спиной лежал загаженный парк с видом на Лондон. Над парком висел лед, и мы дрожали от холода в его тени. В кронах деревьев пронзительно вопили одичавшие лондонские попугаи.

[1] БАЭ – британские аэрокосмические системы, «Рейтеон» – американская компания, один из основных поставщиков военного ведомства США. – Здесь и далее прим. пер.

[2] Тахион – гипотетическая частица, движущаяся со скоростью, превышающей скорость света в вакууме.