Три момента взрыва (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сеть вскипела самыми невероятными домыслами: Кейна убили власти, прикрываясь чужим флагом, нет, с ним расправилась коллаборация фашистов-исламистов, да нет же, это киностудия отправила его на тот свет, чтобы сделать фильму рекламу. Говорили даже, что это была такая причудливая форма самоубийства с помощниками. Последняя теория получила особенное распространение после того, как давняя-предавняя бывшая подружка Кейна опубликовала письмо, в котором двадцатидвухлетний Даниель, находясь в угнетенном состоянии, всерьез рассуждает о том, чтобы покончить с собой.

Джонни Д. и студия обещали вознаграждение в миллион долларов тому, чья информация приведет к аресту убийц Кейна. Но ни щедрое обещание, ни «беспримерные по своему размаху, непрерывно продолжающиеся поиски убийц», как квалифицировала принятые ими меры полиция Лос-Анджелеса, ни к чему не привели.

Началась работа над сиквелом. Студия получила добро на третий и четвертый фильм серии. Лиам Нисон сыграет барона фон Рихтофена, а Ева Грин – баронессу Батори.

Даниель Кейн похоронен на одном из самых больших еврейских кладбищ в Лос-Анджелесе. Мы – я и мой информатор – стоим и смотрим на его могилу.

Дальше я буду называть его/ее Диггером, хотя, как я понял, он/а работает в офисе. Сначала Диггер вообще не хотел/а приходить. Мы встретились, увы, в обычном баре, без слизи на стенах и фестонов паутины на потолке, и он/а сразу начал/а грузить меня информацией по поводу Еще-Одной-Тайны-Даниеля-Кейна.

– А ты знаешь, что могилу Кейна до сих пор регулярно уродуют? – был его/ее первый вопрос.

На похоронах Кейна плакальщиков со всех сторон теснили ультраправые сионисты, фашисты, антифашисты, джихадисты и сторонники Баптистской Церкви Вестборо («Прочь вампира-еврея», «Господь ненавидит клыки»), а первые несколько недель после похорон казалось, что его могиле никогда не будет покоя.

– Нет, теперь это все кончилось, но если ты думаешь, что знаешь почему, то не обольщайся – не знаешь.

Когда во время второй встречи я предложил Диггеру показать мне, что это значит, он/а согласился/лась. Вот как мы оказались у могилы, причем мой спутник/ца надел/а черные очки и шляпу, на случай, если вдруг нагрянут коллеги.

Сначала мы долго ждали на склоне холма, когда с могилы уйдут детишки-готы. Они не сразу, но все-таки ушли, а мы подошли ближе, и вот теперь стоим тут одни.

Студия оплатила установку камеры слежения на соседнем с могилой дереве. Я заглядываю в объектив. Говорят, когда ее повесили, нападения вандалов прекратились.

Родственники Кейна не возражают против разных жутковатых штучек, которые поклонники приносят на его могилу.

– Конечно, лучше бы они оставляли что-нибудь другое, – говорит Роджер, отец Даниеля, – но, думаю, они делают это от чистого сердца.

В тени стоячего надгробия лежат резиновые летучие мыши и пластиковые клыки. Между ними попадаются копии «Дракулы» и флакончики с кровью – надеюсь, что она бутафорская, хотя сильно подозреваю, что настоящая. Целая уйма Кровососиков с головами как пузыри и заводных фигурок Детей Ночи.

– Посмотри, – говорит Диггер. – Каждую ночь все это куда-то пропадает. Кто-то забирает все это добро.

Я царапаю в блокноте: «Кто? Куда? Зачем?»

– И их тоже? – спрашиваю я и показываю пальцем.

– Нет, они остаются. Со временем кто-нибудь из наших их приберет. Когда завянут. Их регулярно меняют, кто-нибудь всегда приносит новые.

Диггер говорит о цветах. Место последнего успокоения Даниеля украшают не только кровососы и летучие мыши. Там есть и цветы. Я вижу бутылку «бурбона», молитвенные четки, свитки Торы. Киносценарии. И, конечно же, камни.

Верх надгробия Даниеля Кейна выложен ровными рядами гальки, в несколько слоев. Их тут больше, чем на любой другой могиле вокруг, гораздо больше.

– Каждый день.

Каждый день невидимые плакальщики приходят положить на могилу Даниеля новый камень.

– Хорошо, что прекратили наконец мазать могилу краской и уродовать молотками. Только камера тут ни при чем. Видишь, вон там? – Диггер протягивает руку. – Маленький огонек, который моргает рядом с объективом? Сплошная показуха, чувак. Гарантию даю. Там, наверху, просто мертвый ящик.

По лицу Диггера я вижу, что вот мы и добрались наконец до тайны. Последней тайны Даниеля Кейна.

– За могилой сейчас следят, но не через камеру. Просто в самой этой земле есть что-то особенное, – говорит Диггер. – Здесь как в зоне. Видел такое кино? Хорошее. Короче, сюда уже раз сто приводили разных типов, чтобы они починили камеру, но ни у кого так и не вышло.

Значит, никакой пленки там нет?

– Ничего там нет.

Никто не фиксирует, как на могилу набрасываются вандалы, но и… э-э-э… жертвоприношения не фиксируются тоже. Тогда откуда здесь все это добро? Кто его приносит? И кто потом его забирает и куда?

– А я о чем? – Диггер пожимает плечами. – Не было никогда никаких записей, вообще никаких. Вещи приносят все, кому не лень. Кто их забирает? Ты на самом деле хочешь знать? А что, если я скажу тебе, что у меня есть ключи? И что я могу, ну, скажем, одолжить их тебе на время, а если ты захочешь прийти сюда сегодня ночью, тихо посидеть где-нибудь в сторонке и поглядеть, то я ничем не смогу тебе помешать? Что скажешь? Клевая вышла бы история, а?

Да, это была бы история. Ведь тот, кто приходит прибираться на могилу Кейна, до сих пор невидимка.