Отечественная история (до 1917 г.): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Развитие вечевых традиций сказывается в том, что новгородцы начинают изгонять князей. Затем в их арсенале появилось еще одно средство для борьбы с киевскими ставленниками: они «вскармливают» себе князей т. е. воспитывают князя с юных лет.

Былое тождество княжения с наместничеством разрушалось, а отделение княжения от наместничества сопровождалось перестройкой посадничества. В. Л. Янин установил время возникновения посадничества нового типа: конец 1080-х гг. Теперь в городе сосуществуют две власти: князя и посадника. А это означало, что посадничество окончательно отпадало от княжения, разъединившись также и с наместничеством.

Итак, последние десятилетия XI в. необходимо рассматривать как новую ступень становления новгородской государственности.

Это время отличало:

1) упрочение самодеятельности веча, изгонявшего провинившихся князей или отказывавшего в княжении нежелательному претенденту;

2) частичное перерождение княжеской власти, в результате чего князь из наместника киевских правителей постепенно превращался в представителя республиканской волостной администрации, совмещая, следовательно, в себе противоположные качества;

3) вытекающее отсюда расхождение княжения и наместничества;

4) нарушение тождества княжения и посадничества, выделившегося в самостоятельную должность, замещаемую новгородским боярством;

5) отделение посадничества от наместничества.

Перечисленные особенности политической жизни Новгорода конца XI в. были этапом органического развития волостного строя, осуществлявшегося под воздействием борьбы новгородцев за независимость от Киева. Фактор этой борьбы наложил сильный отпечаток на формирование новгородской городовой волости, на характер действия общественных сил, обусловив известное их единение, что в значительной мере приглушало внутренние коллизии среди новгородцев, а это в свою очередь замедляло процесс социальной дифференциации в местном обществе.

Следующий период истории города-государства в Новгороде охватывает первые десятилетия XII в., завершаясь событиями 1136–1137 гг. На протяжении этого периода окончательно утвердилось посадничество, формировавшееся из представителей новгородской знати. Правда, Киев еще пытается раздавать должность посадника своим людям. Так, в 1120 г., по словам новгородского летописца, «приде Борис посадницить в Новъгород». Вероятно, Борис пришел посадничать к новгородцам из Киева. Если по поводу Бориса мы можем лишь предполагать, то относительно другого посадника, Даниила, летописец говорит прямо: «Вниде ис Кыева Данил посадницить Новугороду». Тем не менее, это последние случаи назначения новгородских посадников по воле Киева, поскольку правилом делается избрание собственных посадников на вече.

Надо иметь в виду, что назначение посадниками Бориса и Даниила носило совсем иной характер, чем в XI в., когда посадничество лиц некняжеского происхождения совпадало с наместничеством, будучи своеобразной заменой княжения. С возникновением посадничества нового типа, функционирующего наряду с княжеской властью, должность наместника отделилась от должности посадника, оставаясь привязанной лишь к титулу князя. Киев, оказавшись бессильным остановить процесс внутренней консолидации новгородского общества, выражавшийся, помимо прочего, в создании местных институтов власти, пытался приноровиться к новым порядкам, дабы не упустить нити управления Новгородом. Но это были бесперспективные попытки. Посадничество приобрело сугубо местную постановку. Власть киевских князей над новгородцами резко, таким образом, сократилась. Назначение посадников навсегда сменилось их избранием на вече. Значение новгородского веча как верховного органа волости неизмеримо возросло.

Утратив позиции в новгородском посадничестве, Киев сохранял Остатки своей власти над Новгородом посредством княжения. Новгородское княжение стало последним оплотом хозяйничанья киевских правителей в Новгороде. Но и здесь время этого хозяйничанья было сочтено. В марте 1117 г. князь Мстислав, просидевший в Новгороде около тридцати лет, сел в Киеве. Оставляя город, он сына своего Всеволода «посади Новегороде на столе». Это еще проявление власти Киева над Новгородом, но уже под 1125 г. летопись сообщает о том, что «посадиша на столе Всеволода новгородци». Значит, теперь на смену назначению князя пришло его избрание.

Более того, Всеволод стал последним князем, посредством которого Киев еще как-то осуществлял свою власть над Новгородом. Положение его резко пошатнулось после смерти отца Мстислава в 1132 г. Новый киевский князь решил перевести его в Переяславль, но из этого южного города — важнейшей ступени к киевскому княжению — Всеволода изгнал Юрий Долгорукий. Пришлось неудачливому князю возвращаться в Новгород, где его появление вызвало взрыв возмущения. Новгородцы собрали вече, пригласив на него жителей Пскова и Ладоги, и изгнали Всеволода. Затем, правда, ему позволили вернуться, но недовольство им росло. Особенно оно усилилось после суздальских авантюр князя: оба похода на Суздаль закончились провалом. Особенно тяжело в Новгороде переживали поражение от суздальцев на Жданегоре. Это переполнило чашу терпения новгородцев. Вновь пригласив на вече жителей пригородов, они окончательно изгнали Всеволода. Это изгнание ликвидировало остатки власти Киева над Новгородом. Перестав быть ставленником киевских правителей, новгородский князь становится в полном смысле слова местной властью, зависимой исключительно от веча.

Но статус князя как одного из представителей высшей власти приобретал еще большую устойчивость. Другими словами, до 1136 г. князь противостоял республиканским органам власти лишь в той мере, в которой сохранял зависимость от Киева, и настолько, насколько являлся ставленником киевского князя. Во всем остальном он был составным звеном республиканского административного аппарата. Утратив полностью качества киевского наместника, новгородский князь стал всецело республиканским органом власти. В результате векового развития в Новгородской земле складывалась система (вече, князь, посадник, тысяцкий), характерная для древнерусских городов-государств. В борьбе с Киевом создавался и другой важнейший социально-политический институт города-государства — народное ополчение.

К 1130-м гг. складывается Новгородская волость, т. е. главный город с зависимыми от него пригородами. Старейшими новгородскими пригородами были Псков и Ладога.

Развитие Новгородского города-государства во второй половине XII — начале XIII в. характеризуется дальнейшей демократизацией всей социально-политической системы. Изгнание и призвание князей становится теперь обычным модусом отношения к княжеской власти. Известно, что в Новгороде XII–XIII вв. князья менялись 58 раз, зачастую чаще, чем времена года. Особенностью Новгорода по сравнению, скажем, с Черниговским или Смоленским городами-государствами было лишь то, что здесь не было своей любимой княжеской ветви Рюриковичей. Говоря о смене князей, нужно иметь в виду, что князь был необходимым элементом социально-политической структуры.

Суверенность городской общины распространялась также на власть посадника и тысяцкого — главы волостного ополчения. Посадники и тысяцкие менялись не менее часто, чем князья. Со временем право общины на избрание и изгнание распространяется и на церковную власть. Горожане начинают распоряжаться должностью игуменов крупнейших монастырей, например Хутынского, а также архиепископством. Причем социально-политическая активность общины облекалась в вечевые формы: церковные власти избирались на вече.

Наблюдается и соперничество новгородских бояр из-за власти, престижных и доходных государственных должностей. Ради своих целей они объединяются в группы, блокируются с тем или иным князем. И все же боярские группировки были весьма неустойчивы, поскольку политические привязанности бояр менялись. А, главное — в конечном итоге, судьбу власти решало волеизъявление рядовых новгородцев.

Это ярчайшим образом проявилось в событиях 1209 г. В этом году, по сообщению новгородского летописца, новгородцы по призыву Всеволода Большое Гнездо ходили войной на Рязанскую волость. Затем Всеволод отпустил домой новгородцев, «одарив бещисла», но не пустил с ними посадника Дмитра Мирошкинича. Вернувшись, новгородцы «створили вече на посадника Дмитра» и на его братьев. Им предъявлялось обвинение во всякого рода злоупотреблениях властью: введение дополнительных поборов и повинностей. Вызвало гнев жителей Новгорода и его волости также и богатство Дмитра, которое он, видимо, имел склонность расценивать как свое личное. Между тем собственность князей и бояр в Киевской Руси являлась в некоторой мере вариацией общинной собственности, находящейся временно в руках того или иного правителя. Вот почему новгородцы подвергли имущество посадника ритуальному разграблению и коллективному дележу.

События 1209 г. в Новгороде — важное звено в цепи социально-политических противоречий и конфликтов, которыми богата новгородская история начала XIII в. Важно отметить, что эти противоречия отражали дальнейшее движение Новгородского города-государства по пути демократизации. С 1218 г. летопись начинает фиксировать факты межкончанской (между «концами») борьбы. Выход концов на арену внутригородского (внутриобщинного) соперничества является внешним показателем кристаллизации кончанских объединений в качестве структурных единиц общины Новгорода, занимающих промежуточное положение между улицами и сторонами, свидетельством достаточно далеко продвинувшегося процесса формирования новгородской городской общины по линии складывания соподчиненных общинных образований — улиц, концов, сторон, составляющих вкупе городской общинный союз. Процессы, шедшие в социальной и политической жизни Новгорода как бы сконцентрировались в событиях 1227–1230 гг. Тогда в Новгороде вновь появились волхвы. Пустили в ход «многие волхования, и потворы, и знамения». Эти ведуны прельстили очень многих, склонили в свою веру, воспользовавшись тем, что над городом и его волостью навис страшный голод и спутница его Морана — смерть.

Но они не рассчитали: гнев народа обратился вначале против них самих. Во дворе архиепископа устроили судилище, а затем на территории Ярославова дворища волхвов сожгли. Это была не обычная казнь, а приношение в жертву волшебников и магов.

Однако возбуждение горожан после казни волхвов не улеглось. Теперь их гнев обратился против архиепископа Антония. Тот предпочел уйти в монастырь, а на его место пришел себе на беду Арсений.

Но пригородные катаклизмы продолжались, община голодала и тут-то архиепископу пришлось испытать на себе всю тяжесть народного гнева. Новгородцы «створили» вече на княжеском дворе, пошли на двор архиепископа и, заявив Арсению, что причиной столь неблагоприятных природных условий является именно он, как злодея в шею вытолкали со двора. Архиепископом вновь был назначен Антоний, причем контролировать его поставили двух мужей: Якуна Моисеевича и Микифора-шитника. Новгородцы рассматривали должность архиепископа не только как духовную, но и как мирскую, общественную. Эти два мужа должны были не столько следить за самим Антонием, сколько заведовать делами Святой Софии, ведь разветвленное хозяйство архиепископа — это не его личное достояние, а общественное — «страховой фонд» новгородской городской общины.

Но вскоре новгородцы снова взволновались. Что их возбудило снова, трудно понять, но «взмятеся» весь град. Собрали новое вече, на которое пришли в полном вооружении и прямо с веча пошли на тысяцкого Вячеслава и разграбили его двор. Результатом этого выступления стала замена тысяцкого. «Тогда отьяша тысячкое у Вячеслава и даша Борису Негочевичу». Недолго оставалось сидеть на своем месте и князю Ярославу, княжившему в то время в Новгороде. Ему новгородцы тут же выдвинули требования: отменить «забожничье» и не слать судей по волости. Недальновидный князь не сумел перестроиться. В условиях недорода и скудости надо было самому, не дожидаясь указания новгородцев, отменить сбор такого налога, как «забожничье», и не рассылать судей по волости, так как это ложилось дополнительной тяжестью на жителей главного города и пригородов. Пришлось князю покинуть славный северный город и уйти в свой далекий южный Переяславль.

В Новгород пришел князь Михаил из Чернигова и «рады быша новгородци своему хотению». Михаил оказался гораздо более понятливым и сговорчивым, чем Ярослав. Он целовал крест новгородцам «на всей их воли». Тут же проявил заботу о новгородской волости: освободил от уплаты дани сроком на пять лет бежавших за пределы новгородской земли смердов, если они вернутся на старое местожительство. Эти меры должны были способствовать восстановлению государственного хозяйства — ведь даннические платежи смердов являлись важной доходной статьей Новгорода. Не устоял в этих перипетиях и другой представитель власти в Новгороде — посадник. «Отьяша посадничество у Иванка у Дмитровица и даша Внезду Водовику».

Но события на этом не завершились. Антоний в качестве архиепископа так и не прижился, и князь Михаил предложил избрать нового архиепископа. Появилась кандидатура: «черноризец диакон у святого Георгия, именем зовемый Спиридон». Другие предлагали «Иосифа володимирьского, а друзие Гречина». Спор решили самым что ни на есть справедливым путем — жребием. Написали три записки и положили их на святой трапезе. Княжич Ростислав тянул жребий. Избранником судьбы стал Спиридон. Послали за ним в монастырь и привели его, и посадили во дворе.

В следующем 1230 г. новгородскую общину ждали еще большие испытания. Голод разразился пуще прежнего. Новгородцы виновниками бедствий вновь сочли своих правителей. Они стали грабить дворы посадника Внезда Водовика и близких ему людей и избрали посадником Степана Твердиславовича, а тысяцким — Никиту Петриловича.

Разграбленное имущество было поделено между общинниками. Таким образом, община не только удовлетворяла свой праведный гнев, но и проводила в жизнь уравнительные принципы. Конечно, в этой борьбе заметны и межбоярские противоречия. Еще до народного выступления, которое окончилось столь плачевно для представителей власти, завязалась боярская драка. Степан Твердиславович и Иванко Тимощинич «рассорились» с Водовиком, «паробки» которого поколотили Иванко. Но не боярские свары определяли климат политической жизни Новгорода. Смена власти на всех уровнях была прерогативой самих новгородцев.

Рост значения и влияния новгородской волости во второй половине XII — начале XIII в. происходил на ярком внешнеполитическом фоне. В 1170-е гг. Новгородская волость вместе с другими городами-государствами начинает распоряжаться судьбами киевского княжения, постоянно шла борьба с Полоцком, Черниговом. Но главным противником становится Владимиро-Суздальский город-государство. Пик борьбы с ним — знаменитая Липицкая битва 1216 г. Победив воинство Северо-Восточной Руси, новгородцы даже посадили на княжение во Владимире своего ставленника. Это ли не свидетельство могущества Новгородской волости?! Но здесь, как и в других городах-государствах, шли процессы, которые подтачивали волость изнутри. Пригороды Новгорода начинают стягивать определенную территорию, образуются волости, которые стремятся к самостоятельности. Внешне это выразилось в появлении местных княжений. Псков, Новый Торг становятся центрами новых, быстро формирующихся городов-государств.