Отечественная история (до 1917 г.): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Святослав вернулся в Киев. Печенеги были разбиты, но оставаться на берегах Днепра князю не хотелось. Его влекли «другие берега, другие воды». «Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае — там середина земли моей, туда стекаются все блага; из Греческой земли — золото, паволоки, вина, различные плоды; из Чехии и из Венгрии — серебро и кони, из Руси же меха и воск, мед и рабы». Старая мать не хотела отпускать князя в новый поход. Но вот она умерла, Святослав оставил в Киеве старшего сына Ярополка и устремился на Дунай. Византия не давала обещанной дани. «И пошел Святослав на греков, и вышли те против русских. Русские сильно испугались великого множества воинов. Тогда сказал Святослав: «Нам некуда уже деться, хотим мы или не хотим, должны сражаться. Так не посрамим земли Русской, но ляжем здесь костьми, ибо мертвые сраму не имут». Греки были разбиты. Потом были разбиты русские. На войне как на войне!

В июле 971 г. Святослав потерпел поражение под Доростолом. Начались переговоры с императором. Встречу описал византийский историк Лев Диакон: «Государь (Цимисхий), покрытый позолоченными доспехами, подъехал верхом к берегу Истра (Дуная), ведя за собой многочисленный отряд сверкавших золотом вооруженных всадников. Показался и Святослав, переплывающий реку на скифской ладье. Он сидел на веслах и греб вместе с остальными, ничем не отличаясь от них. Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос — признак знатности рода. Крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные. Выглядел он угрюмым и диким. В одно ухо у него была вдета золотая серьга: она была украшена карбункулом (драгоценный камень из семейства гранатовых. — Авт.), обрамленным двумя жемчужинами. Одеяние его было черным и отличалось от одежды других только чистотой. Сидя в ладье на скамье для гребцов, он поговорил немного с государем об условиях мира и уехал».

По заключенному в Доростоле миру византийцы выпустили Святослава с его воинами, которые отправились в Киев. У знаменитых днепровских порогов им пришлось зазимовать. Здесь, у порогов, в самом узком месте реки их и подстерег печенежский хан Куря. «Убили Святослава, и взяли голову его, и сделали чашу из черепа, оковав его, и пили из него».

Святослав, подолгу находясь вдали от дома, назначил вместо себя наместником в Киеве старшего сына Ярополка, в землю древлян посадил второго сына — Олега, а младшего — Владимира взяли себе новгородцы, решившие «вскормить» князя. Именно Владимиру суждено было победить в кровавой междоусобице, разгоревшейся после смерти Святослава. Ярополк начал войну с Олегом, в которой последний и погиб. Однако пришедший из Новгорода Владимир нанес поражение Ярополку и после его гибели стал княжить в Киеве (980-1015).

Владимир продолжает политику своих предшественников, стараясь укрепить достаточно рыхлый суперсоюз племен. В 981 и 982 гг. он совершил успешные походы на вятичей, а в 984 г. — на радимичей. В 981 г. отвоевал у поляков Червенские города в Юго-Западной Руси. В 983 г. русские войска ходили на ятвягов — племена Прибалтики, а в 992 г. — «на Хорваты».

При Владимире растет Киев — «мати градом русским» — осваивается территория, получившая название «город Владимира». Для борьбы с грозной опасностью — печенегами в степи возводятся укрепления, закладывается город Белгород, укрепляется Переяславль. Русские «заставы» богатырские уходят далеко на юг, зорко высматривая степняков.

Однако в годы его правления набирал силу процесс внутреннего глубинного распада суперсоюза: на смену родо-племенным отношениям шли территориальные связи, формировались города-государства. Великий киевский князь и его окружение стремятся остановить расползание суперсоюза. С этой целью предпринимается ряд мер идеологического характера: устраивается за городом большое языческое капище, затем создается знаменитый языческий пантеон. Все эти меры должны были символизировать единство восточнославянских племен — боги в киевский пантеон свозились со всех земель. Однако остановить ход исторического процесса было невозможно — союз продолжал распадаться. Именно тогда князь Владимир обратил свой взор к христианству — религии, в которой идея централизации, монотеизма является главенствующей.

Под 986 г. летопись сообщает нам о «выборе вер». К Владимиру в Киев пришли посланцы соседних народов, каждый из которых предлагает и расхваливает свою религию. Пришли волжские болгары магометанской веры (ислам). Из перечня особенностей этой религии Владимиру больше всего не понравилось обрезание, воздержание от свиного мяса и от питья. Он заявил: «Руси есть веселие пить, не можем без того быть».

Пришли к Владимиру и посланцы от папы из Рима. Им у Владимира тоже нашелся ответ: «Идите откуда пришли, ибо и отцы наши не приняли этого». Затем пришли хазарские евреи: верхушка хазарского общества исповедовала иудаизм. Их Владимир сразил следующим вопросом: «А где земля ваша?» — «Разгневался бог на отцов наших и рассеял нас по различным странам». «Как же вы иных учите, а сами отвергнуты богом и рассеяны?» Только византийскому «философу» удалось произнести монолог о преимуществах его веры. Однако и после его пространного вступления Владимир сказал: «Пожду и еще мало».

В другие страны были направлены «мужи добры и смыслены, числом 10». Наибольшее впечатление на послов произвело византийское христианство. Сама ситуация «выбора вер» несет на себе печать легендарности и фольклорности, но в основе ее могут лежать реальные исторические события, ведь Русь связывали со всеми этими народами давние и интенсивные контакты. Все они хотели оказывать и оказывали разнообразные политические и культурные влияния на Русь. Но первенство осталось за Византией. Главную роль сыграло не восприятие русскими византийского церковного обряда, который воспринимался еще фактически через призму язычества, а ведущее положение Византийской империи на международной арене средневекового мира. Киевская Русь вовлекалась в контакты с Византией по двум причинам. С одной стороны, восточные славяне совершали частые набеги на территорию Византии, с другой — сама Византия втягивала Киевскую Русь в свою внешнеполитическую деятельность. Политика временных союзов — одно из основных орудий византийской дипломатии. Записанные через столетие рассказы о крещении, обросшие легендарными подробностями, имели реальную почву. Летопись только спрессовала разновременные события. Она изображает и политическую обстановку, предшествовавшую принятию христианства. Для решения вопроса о принятии веры Владимир собирает бояр и старцев градских. Однако бояре и старцы градские лишь предлагали решение вопроса, а утверждалось оно народным собранием — вечем. «И бысть люба речь князю и всем людем; избраша мужи добры и смыслены…».

В скандинавской «Саге об Олаве Трюгвассоне» говорится о том, что князь Владимир приказал созвать народное собрание, куда сошлись многие вельможи и великое множество народа. Население Русской земли поддержало своего князя в его решении, христианство принималось добровольно. В летописи в прямой связи с преданиями о подготовке к принятию христианства стоит и рассказ о крещении Владимира — так называемая Корсунская легенда. В Византии в то время происходили драматические события: в 987 г. вспыхнуло восстание против императора Василия II. Возглавил его Варда Фока. Василий II обратился за помощью к Владимиру, и тот согласился с условием, что император отдаст за него замуж свою сестру Анну. Загнанный в угол император вынужден был согласиться. Летом 988 г. с помощью русского корпуса войска Фоки были разбиты, но Василий не спешил выполнить свое обещание.

Тогда Владимир пошел походом на византийский город Корсунь в Крыму и осадил его. Измена некоего Анастаса помогла взять город, и византийцы стали сговорчивее. Вместе с Анной на Русь прибыли и священники, которые крестили киевлян. По приказу Владимира была заложена Десятинная церковь Богородицы, куда были переданы иконы, книги и переведены греческие священники. На содержание церкви Владимир выделил десятую часть от своих доходов, что получило отражение в так называемом Уставе Владимира.

Христианская религия на Руси принималась как бы в языческой оболочке, она стала лишь звеном процесса развития религиозных «реформ» X в. Причем сравнительно мирное и спокойное распространение христианства в Русской земле резко отличалось от того, что происходило в подвластных Киеву восточнославянских землях, где христианство вводилось силой. Так было, например в Новгороде, который долго сопротивлялся крещению. Будучи принятым в языческой оболочке, навязываемое силой, христианство в эпоху Киевской Руси лишь скользило по поверхности общества, не затрагивая основ древнерусской жизни. В то же время нельзя и преуменьшить значение введения христианства, уже тогда влиявшего на русскую культуру, во многом предопределившего весь дальнейший исторический путь нашей страны.

Вместе с введением христианства на Руси утверждалась и церковная организация: митрополия, делившаяся на епископии, границы которых обычно совпадали с границами земель. Касательно древнейшей церковной истории на Руси взгляды историков расходятся. М. Д. Приселков в своей работе, опубликованной еще в начале XX в., пришел к выводу о том, что до 1037 г. русская церковь была подчинена болгарской Охридской архиепископии, а затем оказалась в составе Константинопольской патриархии. Эта концепция оказала большое влияние на последующих исследователей. Но есть и противоположная точка зрения (А. Поппэ, Я. Н. Щапов и др.), согласно которой Русь с самого начала стала митрополией Византийской патриархии. Как бы то ни было, известно, что за весь период Киевской Руси только два митрополита были из русских, а остальные были присланы из Константинополя. Как отмечается в источниках, характер Владимира был противоречив. Летописец — сам язычник с легким налетом христианства — старается выделить два этапа в его жизни: когда он был невегласом — язычником и когда он стал якобы правоверным христианином. В народном творчестве — былинах — он не Владимир Святой, а Владимир Красное Солнышко — народный герой. С осуждением летописец рисует «женолюбие» Владимира. Первой его женой была половчанка Рогнеда, мать Изяслава, Мстислава, Ярослава, Всеволода и двух дочерей. После гибели Ярополка Владимир взял в жены беременную невестку, родившую Святополка. Другая законная его жена, по происхождению чешка, стала матерью Вышеслава; от четвертой имел сыновей Святослава и Мстислава, от пятой родом из Болгарии — Бориса и Глеба. Кроме того, у него было 300 наложниц в Вышгороде, 300 в Белгороде и 200 в селе Берестове. «И был он ненасытен в блуде, приводя к себе замужних женщин и растляя девиц. Был он такой же женолюбец, как и Соломон». В былинах Владимирова цикла — героическом эпосе Киевской Руси — Владимир изображается на пирах:

Пиры Владимира и раздачи даров населению фигурируют и в летописи. Скажем, когда Владимир поставил церковь Преображения в Василеве, он устроил там грандиозный праздник, созвав огромное число бояр, посадников, старейшин из всех городов и огромное количество народа, и раздал убогим триста гривен. Вернувшись в Киев, он и здесь сотворил праздник велик. Летописец оповещает, что князь «творил» все это ежегодно. Пиры той поры нельзя сводить к заурядным придворным увеселениям или общинным попойкам. Это форма общения княжеской власти с народом, орудие укрепления ее престижа в народе. Пиры переживают эпоху Владимира и проходят через весь период Киевской Руси.

Владимир посадил своих многочисленных сыновей на княжение в различных городах Руси. Умер он в июле 1015 г. Описание погребения князя-христианина содержит явные языческие мотивы.

После смерти Владимира разгорелась борьба за великокняжеский стол. Власть захватил старший сын — Святополк, по приказу которого были убиты другие сыновья Владимира: Борис, Глеб и Святослав — потенциальные, как казалось Святополку, претенденты на стол. За это он получил прозвище Окаянный.

Пришедшему из Новгорода Ярославу (сыну Владимира и полоцкой княгини Рогнеды) удалось разгромить Святополка, изгнать его за пределы Руси и сесть на «златокованном» киевском столе. Жестокая война длилась несколько лет (1015–1019). Ярославу пришлось столкнуться еще и с Мстиславом — князем из далекой Тмутаракани, который претендовал на Киев. В 1023 г. он двинулся к днепровской столице. Борьба завершилась только в 1026 г., когда братья договорились между собой — Мстислав закрепился на днепровском Левобережье, обосновавшись в Чернигове. Впрочем, в 1036 г. он умер, не оставив наследника, и Ярослав снова распространил свое влияние на Левобережье.

Правда, Ярославу еще пришлось столкнуться с братом Судиславом, псковским князем, который не угодил ему. С ним Ярослав обошелся жестоко: посадил в поруб. Судислав — «железная маска» древнерусской истории. Всю свою жизнь он провел в тюрьме (порубе). Отныне жизнь Ярослава протекала в братолюбстве, и «уста усобица и мятежь, и бысть тишина велика на земли».

Время княжения Ярослава (1019–1054), получившего в народе прозвище Мудрого, — годы подъема, развития Киевской Руси и Киева. Ярослав продолжает мероприятия по укреплению рубежей Руси от кочевников. По реке Роси возводятся новые города. С именем Ярослава Мудрого связано развитие зодчества Киевской Руси. Об этом строительстве в Киеве в конце 1030 — начале 1050-х гг. Лаврентьевская летопись под 1037 г. сообщает: «Заложи Ярослав город великий, у него же града суть Златая врата; заложи же и церковь Святыя Софья, метрополью, и посемь церковь на Золотых воротах святыя Богородица благовещенье, посемь святого Георгия монастырь и святые Ирины». Софийский собор — огромный пятинефный храм с крестовокупольной системой сводов. Внутренняя поверхность собора была покрыта великолепными мозаиками и фресковой живописью. И по сей день Софийский собор поражает своим величием и красотой.

Софийский собор в окружении более мелких храмов стал венцом художественной композиции города Ярослава — укрепленного района центральной части Киева, который, по наблюдениям ученых, занимал площадь в десять раз большую, чем город Владимира. Естественно, что такое мощное строительство сделало жизнь в Киеве более яркой, красочной. Со всех концов Руси стекались сюда артели мастеров, шумел на Подоле многоголосый торг, звучала разноязыкая речь.

Одной из важнейших забот Ярослава были церковные дела. С именем Ярослава связан церковный устав (Устав Ярослава), в котором права и привилегии церкви были значительно расширены. Началось основание монастырей. Крупнейшим из них был Киево-Печерский, который стал средоточием древнерусского аскетизма, святости и христианской культуры. В монастыре подвизались выдающиеся представители древнерусской святости и письменности: Антоний, Феодосии, Никон, Нестор и др. С Киево-Печерской лаврой был связан и выдающийся церковный деятель времен Ярослава — Иларион. По летописной традиции, именно Иларион первый выкопал небольшую пещерку в две сажени на берегу Днепра, куда и ходил в одиночестве молиться. Иларион был одним из образованнейших людей того времени, автором знаменитого «Слова о законе и благодати». По инициативе Ярослава собор русских епископов избрал Илариона на киевскую митрополичью кафедру. Это была попытка заменить митрополита-грека русским

При Ярославе Мудром больших успехов на Руси достигли культура и просвещение. Летописец с большим пиитетом характеризует в этом смысле великого киевского князя: «Ярослав любил церковные уставы, пристрастился к книгам, часто читал их днем и ночью. Он собрал многих писцов и они переводили с греческого на славянский язык. И написали они многие книги… Вот так же, как кто-нибудь распашет землю, другой се засеет, а иные пожинают и едят обильную пищу, так и он; отец его Владимир распахал и размягчил землю, то есть просветил ее крещением, этот же засеял книжными словесами сердца верующих людей, а мы пожинаем, принимая книжное учение». В Киеве и других городах Руси основывались школы и библиотеки.

Широкими были международные связи Киевской Руси во времена правления Ярослава. Порой война определяла жесткий характер этих отношений, но контакты с соседними государствами крепли, принимая часто характерную для Средневековья форму — династических браков. Сам Ярослав был женат на дочери шведского короля Олафа. В 1943 г. польский князь Казимир женился на сестре Ярослава Марии-Доброгневе. Сын Ярослава Изяслав взял себе в жены сестру Казимира — Гертруду. Эти браки знаменовали собой союз между Русью и Польшей. А вскоре устанавливаются дружественные отношения и с далекой Францией. Дочь Ярослава Анна была отдана замуж за французского короля Генриха I. Анна привезла с собой во Францию древнее Евангелие, которое впоследствии хранилось в Реймском соборе. Все позднейшие французские короли, вступая на престол, приносили клятву на этом Евангелии. Во Франции Анну знали под именем Анны Руфы (Рыжей). Когда муж ее умер, она стала регентшей малолетнего сына — короля Филиппа, подписывала документы. Сохранилась грамота, адресованная Суассонскому аббатству в 1069 г., на которой стоит подпись «Ана ръина» («Анна королева»). Во Франции русской княжне пришлось много пережить. Ее похитил Рауль II, граф де Крепи де Валуа Пылко влюбленного графа не смутило, что Папа Римский признал незаконным его брак с Анной. Вплоть до смерти графа Анна жила в родовом имении Валуа. Впоследствии недалеко от Парижа она основала монастырь св. Викентия, в котором и была погребена.

В Киеве жили сыновья венгерского герцога Ласло, спасавшиеся от своих противников. Один из них женился на дочери Ярослава — Анастасии. Она стала королевой Венгрии. Третья дочь Ярослава — Елизавета была выдана замуж за норвежского принца Гаральда Грозного, который впоследствии стал королем. Когда в 1066 г. он погиб в битве с англичанами под Станфордбриджем, Елизавета Ярославна вышла замуж за датского короля Свена. При дворе Ярослава одно время жили Эдуард и Эдван — сыновья английского короля Эдмунда Железнобокого.

Оживленные контакты с самыми разными странами Западной Европы развивались, а отношения с могущественной Византийской империей ухудшались. В 1043 г. разразился военный конфликт. Ярослав отправил в поход на Византию флотилию во главе с сыном Владимиром и воеводой Вышатой. Поход был неудачным. Налетевший шторм разбросал русские корабли. Многие воины, выброшенные на берег, попали в плен, были ослеплены. Только через три года им удалось вернуться на родину. В конце концов мирный договор между Византией и Русью был заключен и закреплен браком Всеволода Ярославича и дочери византийского императора Мономаха — Марии.

Несмотря на успехи, достигнутые в правление Ярослава Мудрого, процесс роста городов-государств, тенденции распада суперсоюза все больше давали о себе знать. Их отразило и знаменитое летописное «Завещание» Ярослава 1054 г. Он поручил старшему сыну Изяславу Киев, Святославу дал Чернигов, а Всеволоду — Переяславль. Об огромном политическом значении этих городских центров Русской земли свидетельствует и то, что одно время и в Чернигове, и в Переяславле существовали свои митрополии.

Не должно обманывать то, что речь идет о князьях. Историки установили, что появление князя в той или иной земле — свидетельство вызревания местного земства, развития территориальных связей и формирования государств-земель. К исходу XI в. складывание городских волостей (городов-государств) на Руси, происходившее на основе местных сил, приняло рельефные формы и проявилось в борьбе между волостями. Первоначально усилия возникавших городов-государств были направлены на борьбу с Киевом.

Положение осложнялось постоянным вмешательством внешней силы — новой волны кочевников — половцев. В 1068 г. Ярославичи потерпели от них поражение на реке Альте. Ситуация становилась угрожающей. В ней ярко проявило себя развивавшееся на Руси народовластие, киевская вечевая община выступила самостоятельной, независимой от князя организацией. Киевляне, возмущенные поражением Ярославичей в битве с половцами, возвели на княжеский стол плененного ранее Ярославичами полоцкого князя Всеслава, а Изяслава изгнали. Имущество князя было разграблено. Такого рода грабежи были в Древней Руси делом обычным, поскольку княжеское богатство считалось и общинным достоянием. Путем «грабежа» оно перераспределялось между общинниками. Впервые летопись зафиксировала изгнание и призвание князей вечевой общиной Киева.

Правда, в следующем году с помощью поляков Изяслав вернулся и, казнив зачинщиков выступления против него, утвердился в Киеве, но события бурного 1068 г. можно уподобить перевороту, вызванному формированием территориальных связей, шедших на смену родовым отношениям. В 1073 г. Изяслава выгнали из днепровской столицы уже его собственные братья — Святослав и Всеволод. На великокняжеском столе утвердился Святослав (10731076), который своими успехами по сохранению единства русских земель напоминал отца. Первое, что он сделал — перераспределил столы, посадив кругом своих сыновей и племянников. Во внешнеполитической деятельности Святослав также был достаточно активен. В 1075 г. к нему в Киев прибыло германское посольство. Через год он посылает военную помощь польскому королю Болеславу для борьбы с чехами. Пытался он установить военный союз и с Византией. Стремясь утвердиться в Киеве, Святослав ищет путей сближения с Киево-Печерской лаврой. Хотя ему не могли простить изгнания Изяслава, упорство и щедрость князя делали свое дело. Он пожертвовал на строительство храма Успения Богородицы Печерского монастыря 100 гривен — внушительную по тем временам сумму. В момент кончины знаменитого Феодосия Печерского у его изголовья мы встречаем Святослава. Князь напоминал отца и своей привязанностью к книгам и просвещению. В известном памятнике письменности, связанном с его именем, «Изборнике Святослава» говорится, что он насобирал много книг и как «новый Птолемей проливал мед писаний в кругу приближенных». Изяслав в это время искал поддержки в соседних странах: Польше, Германии, у Папы Римского. Однако вернуться на киевский стол он смог, заключив договор со Всеволодом, уже только после смерти Святослава. Впрочем спокойно покняжить ему не удалось: со своими претензиями на княжеские столы выступили сыновья Святослава. В битве на Нежатиной ниве в 1078 г., где столкнулись объединенные силы двух Ярославичей с войском Олега Святославича, Изяслав был убит.