— Бери козу, — приказал Хадкевич, — пойдём.
Вскоре деревья сменились кустами орешника, а потом лес по правую сторону тропы исчез, уступив место моховому ковру, утыканному короткими стволами сгнивших берёз. Они стояли без ветвей, навытяжку, словно вымуштрованные прусские наёмники. Дальше виднелись низкие, словно вдавленные в землю, ивы и скрюченные елочки, а в просветах между деревьями поблескивала вода.
По макушкам деревьев пробежал шепоток, и закапал мелкий, противный дождь.
Мох сразу потемнел, по воде побежала рябь. С ветки ели сорвалась большая ворона. Каркая, она полетела.
Хадкевич проводил её взглядом, ещё постоял, разглядывая унылый пейзаж, и повернулся к слуге:
— Халимон Марцынкевич как-то рассказывал, что цмок тварь привередливая, не на всякого нападает, зато, если крови попробует уже не отстанет. Даже на краю света достанет. Поэтому так — козу привяжем вон там, у деревьев, поближе к воде. Думаю, так вернее будет. Потом вернёмся и здесь укроемся. Глядишь, и приманим цмока, посмотрим, каков он из себя. Что думаешь?
Ясь прикинул расстояние до деревьев и ответил:
— Далековато, можем толком не разглядеть.
Хадкевич усмехнулся:
— Если люди говорят правду, то мы его рассмотрим и с расстояния в два раза больше.
— Хорошо, — согласился Ясь. — Только вот…
— Что?
— Может, я один сбегаю? Что вдвоём идти, — пояснил Ясь, — делов-то — козу привязать! Я и один справлюсь. А?
Шляхтич потёр лоб, глянул на слугу, на болото и решил:
— Пойдём вместе. Так спокойнее будет.
Ясь не стал перечить.
— Будь осторожен, — сказал Хадкевич, — видишь, сколько окон?
Ясь кивнул. То там, то сям плотный слой мха разрывали аккуратные, почти квадратные провалы шириной в человеческий рост. Свалишься в них — и всё, поминай, как звали. Самому из окна никак не выбраться — разве только чудом.
— Я пойду первый, — приказал шляхтич, забирая у Вялички рогатину, — ты за мной, шагах в пяти. Привяжем козу — и обратно. Ждать.
Хадкевич осторожно, проверяя дорогу рогатиной, зашагал к воде. Ясь, таща упирающуюся козу, следовал за хозяином.
Посреди пути шляхтич неожиданно остановился и поманил к себе слугу.
— Смотри, — сказал он, когда тот приблизился, — вон туда.
Там, куда указывал Хадкевич, ясно виднелась длинная полоса примятого мха — словно с пяток толстых брёвен волочили. След вёл из одного окна в другое.
— Думаете, это цмок, господин?
— Кроме него не кому. Как, по-твоему, сколько он весит?
— Пудов пятьдесят, господин, никак не меньше. Иначе мох бы давно распрямился.
— Пятьдесят пудов, — повторил шляхтич, оглядываясь. — И может прямо из окна выскочить. Скверно.
Ясь повернулся, чтобы прикрыть хозяину спину, крепче сжал бердыш и подтянул козу поближе. Та недовольно замекала.
Почти тут же раздался плеск воды, и за деревьями мелькнуло что-то чёрное.
Шляхтич первым понял что это.