(Клавдия заинтригованно смотрит на Лузгина, который, сидя у стола, вынимает из портфеля пачки газетных объявлений, афиши и бормочет что-то.)
Клавдия (бежит вверх). Ой, интересно как!
(Стогов вошёл из кухни, встал у окна за буфетом, нахмурясь наблюдает за Лузгиным.)
Глинкин (Лузгину). Это — зачем вам?
Лузгин. Мне? Мне не нужно.
Глинкин. Это объявления?
Ефимов (оттолкнув его). Не мешай!
(Клавдия сбегает с верха, за нею медленно идёт Наташа. Стогов, выступив из-за буфета, подходит к ней, отводит её к окну.)
Стогов (озабоченно). Будьте осторожны! Он или с ума сошёл, или разыгрывает какую-то скверную комедию.
Наташа (сухо). Сейчас узнаем… (Идёт к Лузгину.) Ну, что ж, нашли наследников?
Лузгин (вскочив). Да! Да! Нашёл! (Судорожно шарит в карманах.)
Наташа. Кто ж это? Кто они?
Лузгин (бормочет). Вы! Все! Сейчас…
Ефимов. Как же — все?
Лузгин (нашёл в кармане золотую монету, высоко поднял руку, показывает её всем, кричит). Вот — оно! Наследство… Видите? Вот!
Глинкин (привстав на носки, смотрит на монету, потом на всех, испуган). Позвольте… это что же? Это — он выиграл у меня! То есть, это, может быть, другая…
Стогов. Вы её… нашли, да?
Наташа (отвернулась от Глинкина, Стогову). Я не понимаю…
Стогов. Это… странная игра!
Лузгин (ухмыляясь, смотрит на ладонь свою, бормочет). Тут — на всё хватит… на всех! (Сжал руку в кулак, трясёт им, кричит.) Сына родного можно… как Авраам Исаака… убить можно… Христа продали на серебро, а это — золото… Зо-ло-то! Вот вам! (Наташе.) Тебе — первой! Бери! (Поёт.) «И будешь ты царицей мир-ра»…
(Наташа отступает от него.)
Лузгин (кричит). Сына родного — ради тебя…
Стогов (подошёл к Лузгину). Дайте взглянуть…
Лузгин. Нет, не тебе…
Стогов (легко разжал его кулак, взглянул на монету, — Наташе, усмехаясь). Фальшивая. Он хорошо сошёл с ума.
Лузгин (бьёт его кулаком по плечу). Отдай! Я не сошёл с ума…
Стогов (отдал монету). Слушайте, — вам нездоровится?
Лузгин. Ты сам, — вы все сошли с ума!
Стогов. Это — наследство, да? Всё — тут?
Лузгин. Не тебе! Пошёл прочь! Выгнать его!