— Дервиш-баба, остановись, пожалуйста.
Остановился дервиш, испугался, подумал: «Бог знает, а вдруг он нас видел и не отпустит!»
Подошел Мирза Махмуд, поздоровался:
— Салам-алейкум! — Ответил дервиш:
— О, свет моих очей, добро пожаловать, Мирза Махмуд.
— Куда путь держишь в столь поздний час?
— Хочу в город пойти.
— Да будет милость божья над тобой, оставайся на ночь у меня, отдохни, а завтра иди с богом в город по своим делам, ― предложил Мирза Махмуд.
— Нет, Мирза Махмуд, дело у меня важное, я пойду, ― испугался старик.
А Мирза Махмуд настаивает:
— Нет, клянусь твоей головой, сегодня ты зайдешь в мой дом и ночь проведешь у меня, отдохнешь, а завтра ― в добрый путь.
Не удается освободиться старику от Мирзы Махмуда. Пришлось повиноваться. Идут они, а старик все думает: «Неужто видел меня Мирза Махмуд? Но тогда он спросил бы, что это за девушка была со мной. Значит, ничего не видел. Пойду-ка я к нему в дом, отдохну, а рано утром уйду».
Постучался Мирза Махмуд в дверь. Гулизар-ханум отворила ее. Дервиш поздоровался:
— Салам-алейкум!
— Алейкум-салам, пожалуйте в дом.
Вошел старик, присел. Видит Мирза Махмуд ― и старуха пришла. Он ее и спрашивает:
— Матушка, ты где ночью была?
— Гулизар-ханум посылала меня в город, но я потеряла дорогу. Ночь застала меня в пути, а дорогу к твоему дому я так и не нашла. Присела я под стеной, да так и просидела до утра. Когда рассвело, я легко сыскала дорогу и вот вернулась.
— Матушка, а я всю ночь думал о тебе, куда же, думаю, бедная старуха делась?
— Да буду я твоей жертвой. Мирза Махмуд, что поделаешь, дорогу потеряла, присела у стены, никто меня не позвал в свой дом, только утром вернулась.
— Добро пожаловать, ― ответил Мирза Махмуд. ― А теперь встань и приготовь еду на семь человек.
— Мирза Махмуд, ведь нас четверо: твой гость, я, ты и Гулизар-ханум, ― возразила старуха.
— Это мой дом. И что я велю, то и делай. Могут прийти гости.
Да разве смеет старуха ослушаться? Встала она, должен я оказать своим почтенным, приготовила еду на семь человек.
— Теперь разливай еду по мискам и накрывай на стол, ― велел Мирза Махмуд.
Разлила старуха еду в четыре миски и поставила на стол.
— Неси и три остальные миски с едой, ― обратился к старухе Мирза Махмуд.
— Ай, дорогой, зачем ставить еще три миски?
— Это что, не мой дом? ― рассердился Мираа Махмуд. ― Говорю тебе неси, значит, неси. А может, я не наемся? Или гость мой не наестся? Если есть еда, пусть она будет на столе.
Скажу своим почтенным, поставила старуха еще три миски на стол. А Мирза Махмуд уже обращается к старику: