Помещик призадумался: «Малый он знающий — это видно по разговору; честный — доказывает поступок с рублем; молодой — значит, энергичный… Лучшего управляющего мне пока не найти!»
Столковались быстро, — в условиях сошлись в десять минут.
Работа в имении кипела. Каждое утро Казя являлся к Кудкудахтову с докладом.
Правда, он не отвешивал низкого поклона и не становился у притолоки, как старозаветный управляющий, но это даже нравилось Кудкудахтову (нет этого хамского низкопоклонства), в остальном же разговоры шли самые деловые:
— Сегодня Кукушкин выгон пустил под пар, — сообщал весело Казя.
— Под пар? Гм!.. Это хорошо. Ну, и что же он?
— Кто?
— Да выгон-то?..
— Выгон? Ничего. Все как следует. Выписал из Риги семена винных ягод и бананов. Анализ, сделанный мною, показывает, что почва в некоторых местах может производить субтропическую флору. Кремнезему уйма.
— Сеяли уже?
— Нет. Нынче в пору только обмолотиться. Сковородить решил завтра.
— А вёдро как?
— Вёдро хорошее. Да, кстати! Продал нынче овес; вот вам семьсот пятьдесят два рубля, а вот отдельно пятьдесят.
— А это какие пятьдесят?
— Взятка.
— Что-о-о?!..
— Мне дали взятку за овес. А так как я овес запродал по настоящей цене, без ущерба для вас, то эти деньги, по справедливости, ваши.
— Почему же мои?
— Овес ваш и взятка, значит, ваша. Вам причитается.
— Чудак вы, — смеялся растроганный Кудкудахтов.
— Ну, спасибо. А мне, знаете, Казимир Михайлович, скучно. Вам-то хорошо — вы все работаете, хлопочете, а я…
— Да чего ж вам тут сидеть, — возразил Казн.
— Взяли бы, да и катнули в столицу.
— Я уж и сам об этом подумывал… Да как же я уеду, если вы мне чуть не каждый день бумаги разные подсовываете, да разные сельскохозяйственные запродажи…
— Выход есть, — вспыхнув, прошептал Казя. — Да согласитесь ли вы на него?.. Человек-то я новый и вам еще неизвестный…
— А что?
— Да если, например, доверенность мне выдать… Такую, как у управляющего князя Щербинского…
— А почему бы мне и не выдать такой доверенности, — пыхтя трубкой, сказал Кудкудахтов. — Чем вы хуже княжеского управляющего? Если это вас устроит, то меня тем более.
— Только имейте в виду, — сказал Казя. — Я вам могу высылать в столицу на прожитие не более двух тысяч ежемесячно…
— Две тысячи в месяц?! — ахнул Кудкудахтов. — Да неужели стотысячное имение может приносить 24 тысячи в год?!..