Две секунды прошли в молчании. Затем:
— Кто это?
— Бобби, это Андреа. Мне нужно встретиться с тобой — там, где мы виделись в последний раз.
Сэм, как и положено добропорядочному гражданину, прижался к обочине, пропуская с ревом летевшие мимо машины УПНО, — потом свернул в тихую улочку и осмотрел себя. Рубашка, штаны, лицо, даже волосы — все в крови. Он стянул с заднего сиденья промасленные комбинезоны, кое-как втиснулся в самый большой, отер двумя другими лицо и волосы, осмотрел себя в зеркальце. Физиономия теперь вся в масле, зато хоть не в крови.
Влившись в густеющий поток машин, он проехал по Новоорлеанскому мосту и покатил к магазину «Уол-март». И все продолжал поглядывать в зеркальце, хоть и понимал, что никто его не преследует. По какой-то причине стрелку он стал больше не интересен. В противном случае, и Сэм это хорошо понимал, он уже был бы покойником.
Он купил в магазине легкие брюки, футболку, ветровку, кроссовки, трусы с носками и вернулся к «мерку».
Проехав на север, Сэм завернул в мотель «Парадиз». Он зарегистрировался как Боб Джонс, Луисвилл, штат Кентукки, расплатился наличными, получил ключ и, когда дверь закрылась за ним, облегченно вздохнул.
Он принял душ, переоделся. Потом снял трубку телефона, набрал номер и стал терпеливо ждать, когда Пити Ле Понт рявкнет свое имя.
— Привет, Пити, — негромко сказал Сэм. — Есть что-нибудь? Никто не звонил?
— Нет. Пока ничего. Ты где?
— В мотеле. Пришлось убираться с улицы.
— Ну да. Я слышал, паре парней разнесли башку на Шартрез. Тебе про это небось ничего не известно?
— Там оказалось страховое агентство, — ответил Сэм. — Мужик знал ее имя, но, прежде чем он успел мне хоть что-то сказать, его прикончили. Один выстрел в голову, через закрытое окно второго этажа. Мне пришлось улепетывать, а тут еще какой-то малый наскочил на меня, размахивая пушкой.
— И ты, конечно, начал палить в ответ.
— А что мне оставалось? Звонить в службу спасения? Я думал, это тот же стрелок, решивший заняться и мной. Но только я ошибся. Малый прицелился в меня, но тут и ему снесли голову. Одним выстрелом. Похоже, из того же оружия.
— Черт!
— Черный малый, скорее всего, ямаец.
— Уэстон доложила, что не может тебя найти, — сказал Пити. — Вашингтона чуть удар не хватил.
— Они связывают меня с этой историей?
— С Шартрез? Нет, пока нет. Но это ненадолго. А как только Вашингтон сложит два и два, он напустит на тебя федералов.
— О Мэгги ничего не слышно?
— Чикагские ребята перехватят ее, когда она появится в аэропорту О'Хейр около трех пятнадцати. Я тебе так скажу, Сэм. Будь это моя жена, я уже летел бы в Чикаго. Только на «Американ» не лети, наши за ними присматривают.
— Да, конечно. Спасибо, Пити.
— Да не за что. И почаще оглядывайся назад, слышишь?
Он повесил трубку.
— Вы уверены, что хотите выйти здесь? — Таксист пригнулся, чтобы получше разглядеть табличку. — «Кладбище Святого Спасителя», — прочитал он вслух. — Жутковатое местечко, да и время позднее.
— Ничего. Я тут должна встретить кое-кого.
Мэгги отдала таксисту обозначенную на счетчике сумму, добавив к ней чаевые.
— Ладно, дело ваше.
Звук мотора растаял вдали, и стало совсем тихо. Свет только что включившихся уличных фонарей почти не пробивался сквозь густую листву деревьев. Мэгги быстро приблизилась к сторожке, по обе стороны которой чернели створки ворот.