Хименес встал, сочувственно коснулся плеча Сэма и вышел. Ну понятно, отправился проверять Мэгги, и Сэма заодно. Стандартная полицейская процедура — первым делом исключить возможность причастности членов семьи.
После тягостной паузы Уилсон обратился к Адашеку:
— Стив, ты ни о чем не хочешь спросить?
Адашек покачал головой и сказал Сэму:
— Я знаю, вам тяжело, но не теряйте надежды. Когда речь идет о детях, мы делаем все возможное.
— Да. Спасибо.
Сэм взглянул в невозмутимое лицо Адашека и понял, что произойдет с Мэгги, когда фэбээровцы отыщут ее. А они ее отыщут.
Вашингтон вышел вместе с агентами ФБР. Сэм смотрел через окно прихожей, как они уезжают. На миг ему показалось, будто Вашингтон собирается вернуться в дом, и Сэм затаил дыхание, безмолвно умоляя Дики уехать. И наконец машина отъехала от бордюра.
Сэм вернулся на кухню, открыл дверцу одного из шкафчиков и вытащил банку из-под печенья, в которой они держали деньги, пару сотен долларов на экстренные расходы, — Сэм ожидал, что банка окажется пустой. Но нет, деньги остались на месте. Значит, Мэгги ушла с тем, что было у нее в сумочке.
В гостиной техники возились со своим оборудованием, никто из них не взглянул на Сэма. Он поднялся наверх, вошел в спальню и тихо прикрыл за собой дверь.
Сэм выдвинул ящик туалетного столика Мэгги, отлепил от столешницы конверт, открыл его, заглянул внутрь.
В конверте лежала одна-единственная фотография. На фотографии были изображены два смеющихся молодых человека, один из них, облаченный в черную сутану, обнимал другого за плечи. Молодые люди стояли, похоже, на ступеньках старой церкви. Ни того, ни другого Сэм никогда прежде не видел.
Пол покачнулся под ногами, и Сэм тяжко опустился на край кровати. Это были мужчины из прежней жизни Мэгги. Конечно, он не был у Мэгги первым. Однако эта фотография была так дорога ей, что Мэгги прятала ее от мужа.
Слева на снимке, позади молодых людей, можно было различить край резной деревянной доски, какие часто вывешивают перед храмом, — обычно на них пишут название церкви и расписание служб. Доска была черной, на фотографию попало лишь окончание одного слова: «…ЕЛЯ». Сэм перевернул фотографию. Сзади ничего написано не было. Только выцветший штамп внизу: «БЫСТРОФОТО» и номер — 322.
Сэм встал, порылся на верхней полке своего шкафа и нашел то, что хранил еще со времени службы в полиции, — маленький пистолет 22-го калибра в подколенной кобуре. Сэм пристегнул кобуру к ноге. Он сгрузил в карман несколько запасных обойм для другого пистолета, который засунул сзади за ремень еще раньше, утром, — то был «ЗИГ-Зауэр». Потом открыл дверь на террасу, сбежал по ступеням в сад и пошел тем же путем, которым, скорее всего, шла и Мэгги.
Быстро пройдя по Магнолии, он завернул на маленькую заправочную станцию. Миновав офис, Сэм зашел в расположенную за ним ремонтную мастерскую и обнаружил там хозяина, зарывшегося в капот гоночного автомобиля.
— Привет, Ти, — окликнул его Сэм. — Ничего, если я позвоню из твоего офиса?
Тиборд Джонсон выпрямился, бросил на Сэма быстрый взгляд и снова вернулся к двигателю.
Сэм прошел в комнатушку-офис, набрал номер.
— Пити Ле Понта, — сказал он секретарю. — Он в архиве. Пити сердито рявкнул в трубку свое имя, и Сэм сказал:
— Не называй меня по имени. Я звоню от Ти. Мой телефон прослушивается. Что слышно?
Пити помолчал, потом сообщил негромко:
— Номерной знак проверили, Сэм. Это была машина Мэгги. Что, черт возьми, происходит?
У Сэма перехватило дыхание.
— Не знаю, Пити. Ты не мог бы выяснить номера, по которым между девятью и десятью утра звонили из будки у аптеки «Цезальпиния»? И соответствующие адреса.
— Конечно. Какой у тебя номер?
— Я тебе перезвоню. Скажем, минут через десять, ладно?
Пити, буркнув, повесил трубку. Сэм позвонил в справочную службу, попросил сообщить ему бесплатный номер компании «БЫСТРОФОТО». Телефонистка справочной вернулась на линию:
— Бесплатного номера «БЫСТРОФОТО» у нас нет.
— А какие-нибудь другие, платные?