— Сына? У тебя есть сын? — Он повернулся к Мэгги. — Андреа, мне так жаль. Так жаль.
— Я хочу, чтобы ты передал им кое-что от меня.
Патрелли молчал.
— Бобби, ты можешь сделать это для меня. Я не знаю, чего они хотят. Но все равно скажи им, что я здесь. Как только я узнаю, что мой сын в Новом Орлеане, я сделаю все, что им нужно. Тебя они послушают.
— Я не могу. Тут многое переменилось.
— Да. Пока ты укрывался в объятиях церкви, меня пытались убить.
— Я знаю. Андреа… — Он остановился. — Кто это был? ФБР что-нибудь выяснило?
— Нет. Так мне сказали.
— Я услышал обо всем слишком поздно. Поверь мне… — Голос его дрогнул, но он продолжил: — Меня ведь не спрашивали, хочу ли я ехать в Рим. Я был ранен, меня накачали лекарствами. Кардинал… Меня просто отправили туда, как груз.
Мэгги повернулась к нему:
— Бобби, меня больше не волнует, почему ты уехал. Они забрали моего сына. Я хочу вернуть его. И отец его тоже этого хочет. Передай им то, что я прошу передать, Бобби. И тогда ты сможешь примириться со своей совестью, как это тебе всегда удавалось. Тебе и кардиналу.
Он оставил эту колкость без внимания.
— Где ты будешь ночевать сегодня?
— Еще не думала об этом. Найду отель.
— Поедем лучше ко мне.
— Спасибо, конечно, но это первое место, в котором они станут меня искать.
— Нет. Я думаю, там ты будешь в безопасности.
Мэгги подумала о предстоящей ночи: придется искать такси, потом отель. А завтра — сидеть в чужой комнате у телефона, ожидая звонка Бобби. И потом, «беретта». Она рисковала, посылая ее в дом приходского священника, на последний известный ей адрес Бобби. Она собиралась попросить его доставить ей пистолет или, если окажется, что он там больше не живет, найти какой-то способ перехватить посылку. Но если она остановится в его доме, то получит посылку сама.
— Ладно. Договорились, — кивнула она.
Они пошли к сторожке. Под фонарем стоял большой черный БМВ. Не та машина, какую ожидаешь увидеть у священника из небогатого манхэттенского прихода. Но с другой стороны, подумала Мэгги, отец Роберто Патрелли — священник не совсем обычный.
Он подождал, пока Мэгги усядется, скользнул за руль. Мэгги откинулась на дорогом кожаном сиденье.
Молчание нарушил Патрелли:
— Ты когда-нибудь вспоминаешь меня, Андреа?
Она ответила, не повернув головы:
— Теперь уже нет. У меня муж, я люблю его.
Бобби молчал, словно ожидая, что она прибавит еще что-то. Но она не прибавила, и он сказал:
— Я действительно любил тебя, Андреа.
— Меня зовут Мэгги. Мэгги Кейди. — Она села прямо. — Отвези меня в отель, Бобби. Думаю, так будет лучше.
— Нет. Тебе надо отдохнуть. — Он бросил на нее быстрый взгляд. — А в моем доме я могу гарантировать тебе полную безопасность.
Мэгги смотрела в окно. Она была права: связи у него еще сохранились.