— Только не в моем аэропорту, приятель. Ты гражданское лицо. Использовать служебные проходы права не имеешь.
— Ладно. Мне пора на самолет, Фрэнки. Хочешь отобрать у меня оружие — бери. — Сэм решил сыграть на том, что Ланс не станет размахивать пистолетом посреди зала.
Ланс оглядел толпу.
— Оставь его на месте, Сэм. Старушек распугаешь. — Он подтолкнул Сэма в сторону офиса службы безопасности. — Сделаем так: ты отдаешь мне пистолет, а заодно и запасной. Потом я звоню Дики, он дает тебе зеленый свет, и все — ты улетаешь следующим рейсом.
Он открыл дверь, вежливо отступил в сторонку, пропуская Сэма вперед, вошел, обернулся, чтобы закрыть за собой дверь. И тут Сэм врезал ему кулаком чуть ниже правого уха, подхватил падающее тело, опустил начальника службы безопасности на пол, пощупал его пульс. В отрубе, но дышит нормально. Сэм вышел в тихий внутренний коридор.
Он рассчитывал на то, что внутренних постов здесь не держат. И был прав: коридор был пустым. Выскользнув из двери с табличкой «Выход 10», он смешался с последними поспешавшими на посадку пассажирами.
Сэм глянул в иллюминатор. Самолет стронулся с места. Сердце Сэма забилось ровнее. Он сунул руку во внутренний карман, вытащил фотографию, найденную им в столике Мэгги. Не так уж и много для начала, однако это была единственная ниточка, которая связывала его с женой и сыном.
Мэгги преклонила колени и подняла взгляд на статую Девы Марии. Ничего на нее не снизошло — ни способности молиться, ни мира. Сердце словно кровоточило в груди.
Она, должно быть, проспала несколько часов. А когда проснулась, горе навалилось на нее с новой силой. Наконец Мэгги сдалась, встала, подобрала с пола рюкзачок, открыла дверь своей комнаты, выглянула в коридор.
В доме приходского священника было холодновато — умерщвление плоти, как же без него? — гудевший где-то пылесос, казалось, лишь усугублял стоявшую здесь тишину. Мэгги спустилась в холл.
— Хотите чего-нибудь?
В двери примыкающей к холлу комнаты стояла экономка — полная женщина преклонных лет с широким, плоским лицом, из-под платка выбивались седые пряди. Она выключила пылесос.
— С добрым утром, — кивнула Мэгги. — «ФедЭкс» никаких посылок не доставлял? Я ожидаю две коробки.
— Нет. Вы остановились здесь? Отец Роберт сказать, что вы его старый друг. — Она смерила Мэгги взглядом. — Вид у вас не такой старый.
— Мы вместе росли. Вы не дадите мне знать, когда коробки…
— И не такой здоровый к тому же. Выпить кофе, съешьте что-нибудь. Лучше станет. А пакеты ваши я получить. — Экономка ткнула пальцем в конец длинного коридора. — Кухня там. Идите. Увидите.
— Вам надо будет заплатить человеку из «ФедЭкс», — Мэгги порылась в сумочке, вручила женщине сто долларов, повернулась и пошла в указанном направлении.
Кухня была огромная, неудобная, видимо, на современные приспособления церковь тратиться не желала. Зато кофе Мэгги удивил — густой, заваренный на итальянский манер, он будил множество воспоминаний. Мэгги держала чашку двумя руками, вдыхая аромат детства.
В кухню вошел мужчина, еще не старый, но потрепанный годами. Поношенные серые брюки, выцветшая черная рубашка, высокий воротник. Увидев Мэгги, он остановился.
— Вы гостья отца Патрелли? Он оставил мне записку.
Священник снял крышку с кастрюльки на плите.
— Овсянка. Наша миссис Гротка, похоже, считает, что всем священникам полагается завтракать ирландской овсянкой. Странно, не правда ли? Она украинка, я поляк, Боб итальянец. — Он взглянул на Мэгги. — Хотите овсянки?
На тарелке Мэгги лежали раскрошенные остатки булки.
— Нет, спасибо. Этого более чем достаточно.
— Ну так вот, я — отец Лачински. — Он присел, выжидательно глядя на нее. — А вы…
— Извините. Мэгги Кейди.
— Добро пожаловать в наш маленький дом. — Он помешал ложкой овсянку. — Так что привело вас в Нью-Йорк, Мэгги?
— У меня здесь семейные дела. Я вас сегодня покину, так что благодарю за гостеприимство…
— Андреа, зачем ты поднялась в такую рань? С добрым утром, Вен. Вижу, вы уже познакомились. — Облаченный в сутану Бобби Патрелли вошел в кухню. Увидел озадаченное лицо отца Лачински и сказал: — Мы с Андреа знаем друг друга с детства, Вен. Дружили семьями.
— Да, ты говорил, однако тут какая-то путаница с именами. Подруга твоего детства считает, похоже, что ее зовут Мэгги.