Хантер сердито взглянул на него.
— Независимо от того, правы они или нет.
Дон Диего посмотрел на наброски. На каждом был изображен корпус корабля, вид сверху, и веревки, привязанные к обоим бортам.
Хантер трудился над очередным рисунком.
— Идея проста, — пояснил он. — На обычном корабле у каждого артиллерийского расчета есть свой командир, который отвечает за стрельбу данной конкретной пушки.
— Ну да.
— После того как пушку зарядили и выкатили на позицию, командир расчета наводит ее на цель. Он велит своим людям при помощи ганшпуга и талей нацелить орудие так, как считает наилучшим, затем приказывает плавно вставлять клин, чтобы добиться нужного угла возвышения — опять же так, как ему подсказывает глазомер. Потом командир стреляет. Таков порядок действий для каждой отдельно взятой пушки.
— Ну да, — снова согласился Еврей.
Дон Диего на самом деле никогда вблизи не наблюдал за стрельбой большой пушки, но был знаком с общими принципами. Каждое орудие наводится отдельно. Хороший командир расчета, способный правильно прицелиться, — весьма уважаемый человек и большая редкость.
— Теперь смотрите, — продолжал Хантер. — Обычно стрельба ведется параллельно. — Он начертил линии, отходящие от борта корабля. — Каждая пушка стреляет, каждый командир расчета молится, чтобы его ядро поразило цель. Но в действительности получается множество промахов до тех пор, пока два судна не сойдутся настолько, что практически любой угол возвышения обеспечит попадание. Ну, скажем, когда расстояние между кораблями не станет меньше пятисот ярдов. Так?
Дон Диего спокойно кивнул.
— А вот что предложил этот флорентиец, — сказал Хантер, набрасывая очередное схематическое изображение корабля. — Он сказал: «Не позволяйте командирам расчетов наводить пушку перед каждым залпом. Вместо этого нацеливайте их заблаговременно, до битвы». Вот, смотрите, что получается.
Хантер начертил схематические линии стрельбы, начинающиеся от корабля и сходившиеся в одной точке.
— Понимаете? Весь огонь сосредоточивается в одном месте. Ядра поражают цель в одной точке и наносят значительные повреждения.
— Да, — согласился дон Диего. — Либо все ваши ядра пролетают мимо цели и падают в воду в одной и той же точке. Сознаюсь честно, я не понимаю ценности вашего плана.
— Эта самая ценность заключается в том, как именно стреляют пушки, — объяснил Хантер, постукивая по схеме. — Подумайте вот над чем. Если они нацелены заблаговременно, то я могу дать залп, имея всего одного человека при каждом орудии. Может, даже одного на два ствола. Если мишень уже в радиусе попадания, то я буду знать, что каждое ядро поразит цель.
Еврей, знающий о нехватке рабочих рук в экипаже, захлопал в ладоши.
— Конечно! — воскликнул он, а затем задумался. — Но что произойдет после первого залпа?
— Пушки от отдачи отскочат назад. Затем я соберу всех людей в единый артиллерийский расчет, который будет переходить от пушки к пушке, заряжать каждую и снова выкатывать на позицию для стрельбы по заранее заданным параметрам. Это можно проделать довольно быстро. Если обучить людей, то второй залп можно будет дать через десять минут.
— Но за это время местонахождение второго судна изменится.
— Да, — согласился Хантер. — Оно окажется еще ближе, в пределах зоны поражения. Так что огонь будет не столь кучным, но все равно достаточно плотным. Понимаете?
— А после второго залпа?
Хантер вздохнул.
— Сомневаюсь, что у нас будет третий шанс. Если мы не потопим противника или не выведем его из строя, то, несомненно, потерпим поражение.
— Ну что ж, — подумав, подытожил Еврей. — Это лучше, чем ничего.
Впрочем, судя по тону, особого оптимизма он не испытывал. В морском сражении противоборствующие корабли обычно обменивались не менее чем полусотней бортовых залпов. Два равных по силам судна с дисциплинированными экипажами могли вести бой чуть ли не целый день и дать за это время больше сотни залпов. На этом фоне два казались чем-то несерьезным.
— Ну да, — согласился Хантер. — Если только мы не попадем в кормовую надстройку, пороховой погреб или склад ядер.
Он назвал единственные по-настоящему уязвимые места военного корабля. На кормовой надстройке пребывали все офицеры корабля и рулевой у штурвала. Удачный выстрел мог оставить противника без руководства. Попадание в склад ядер и пороховой погреб, расположенные в носу, просто разнесло бы корабль в щепки в мгновение ока.
Но попасть что туда, что туда было непросто. Если целиться в корму, то вероятность того, что промажут вообще все пушки, возрастала.
— Проблема в прицеливании, — сказал Еврей. — Вы выставите ориентиры, чтобы пушкари потренировались здесь, в бухте?