— Сожалею, но выполнить вашу просьбу невозможно, — ответил Хантер и отвернулся.
— Капитан! — воскликнула леди Сара и топнула ножкой. — Я желаю, чтобы вы знали, как это для меня важно! Я вегетарианка и не ем мяса.
Хантер обернулся.
— Мадам, мне нет дела до ваших нелепых прихотей. Я не имею ни времени, ни терпения потакать им.
— Нелепых прихотей?! — покраснев, возмутилась леди Сара. — Да знаете ли вы, что величайшие мыслители всех времен, от Птолемея до Леонардо да Винчи, были вегетарианцами?! Вы просто невежа и хам, сэр!
Тут уж и Чарльз взбеленился не хуже ее.
— Мадам, вы в своем поразительном невежестве хоть заметили, что море изменилось? — спросил он.
Сбитая с толку девушка умолкла. Она не понимала, как связать легкую зыбь на поверхности моря с явным беспокойством, которое испытывал по этому поводу Хантер.
— Эти волны выглядят совершенно незначительными для такого большого корабля, как ваш.
— Да. На нынешний момент.
— И небо чистое.
— Пока что.
— Капитан, я не моряк! — заявила она.
— Мадам, зыбь сделалась длинной и глубокой, — сообщил ей Хантер. — Это может означать только одно. Менее чем через два дня мы очутимся в центре урагана. Вы понимаете, что это такое?
— Ураган — это очень сильный шторм, — промямлила леди Сара, словно повторяя наизусть выученный урок.
— Очень, очень сильный шторм, — подтвердил Хантер. — Если в момент прихода урагана мы все еще будем находиться в этой чертовой бухте, то нас разнесет в щепки. Это вы понимаете?
Капитан, разозленный до предела, взглянул в лицо своей собеседнице и увидел правду. Она ничего не понимала. Лицо ее было совершенно наивным. Девчонка никогда не видела урагана своими глазами и потому считала его штормом, всего лишь более сильным, чем обычный.
Хантер же знал, что самому сильному шторму так же далеко до урагана, как болонке до волка.
Прежде чем леди Сара успела как-то отреагировать на его вспышку, Чарльз отвернулся и прислонился к планке для кофель-нагелей. Он понимал, что был чересчур резок. В конце концов, что ей до его забот? Ему стоило быть поснисходительнее к ней. Она всю ночь ухаживала за обожженным матросом, а для знатной женщины это было весьма необычным деянием.
Хантер повернулся обратно и негромко сказал:
— Извините. Обратитесь к Эндерсу. Он позаботится, чтобы вас доставили на сушу, дабы вы могли последовать благородным традициям Птолемея и Леонардо да Винчи.
Чарльз умолк.
— Капитан!
Хантер стоял, глядя куда-то в пространство.
— Капитан, с вами все в порядке?
Внезапно он кинулся прочь от нее.
— Дон Диего! — закричал он. — Найдите мне дона Диего!
Прибыв в капитанскую каюту, дон Диего обнаружил, что Хантер лихорадочно рисует что-то на листах бумаги. Стол был усеян набросками.
— Я не знаю, что из этого получится, — заявил Чарльз. — Я о таком лишь читал. Это предлагал тот флорентиец, да Винчи, но его никто не стал слушать.
— Солдаты к художникам не прислушиваются, — отозвался дон Диего.