— Он взял курс ост, — сообщил Эндерс. — Подходит, чтобы добить нас.
— Отлично, — откликнулся Хантер.
— Отлично! — повторил Еврей, покачав головой. — Призрак Иудин, наш капитан сказал «отлично»!
Хантер смотрел, как испанский корабль подходил к галеону слева. Боске начат бой по классическому образцу и продолжал в том же духе. Он обходил свою добычу по широкой дуге, выходя на параллельный курс на расстоянии эффективной пушечной стрельбы.
Как только Боске поравняется с галеоном, он пойдет на сближение. Примерно с двух тысяч ярдов противник откроет огонь и будет подходить все ближе и ближе, не прекращая стрельбу. Это будет самый сложный момент для Хантера и его команды. Им придется как-то выдержать все эти залпы, пока испанский корабль не подойдет на дистанцию их выстрела.
Вражеское судно уже шло параллельным курсом с «Эль Тринидадом», чуть больше чем в миле по левому борту.
— Так держать.
Хантер положил руку Эндерсу на плечо.
— Мне-то ты можешь приказывать, — проворчал тот. — А вот этот испанский ублюдок хрен тебя послушается.
Капитан подошел к Лазю.
— До них две тысячи ярдов, — сообщила женщина, которая, прищурившись, разглядывала силуэт вражеского корабля.
— Насколько быстро они приближаются?
— Очень быстро. Им неймется.
— Тем лучше для нас, — заметил Хантер.
— Теперь до них тысяча восемьсот ярдов, — сообщила Лазю.
— Готовятся к выстрелу, — сказал капитан.
Через мгновение пушки военного корабля дали первый залп. Борт испанца заволокло дымом, а по левому борту галеона послышался плеск недолетевших ядер.
Еврей считал:
— Одна мадонна, две мадонны, три мадонны, четыре мадонны.
— Тысяча семьсот, — сообщила Лазю.
Дон Диего дошел до семидесяти пяти мадонн, когда последовал второй залп. Железные ядра кучно засвистели над головами, но в галеон не попало ни одно.
Еврей тут же начал считать заново:
— Одна мадонна, две мадонны…
— Что-то они не так искусны, как могли бы, — заметил Хантер. — Им следовало бы повторять залп через шестьдесят секунд.
— Тысяча пятьсот ярдов, — пробормотала Лазю.
Прошла еще минута, и ударил третий залп. На этот раз ядра нашли цель, и эффект был ошеломляющий. Вокруг Чарльза в одночасье воцарился хаос. Люди кричали, в воздухе свистели щепки, на палубу валились обломки рангоута и такелажа.
— Какие повреждения?! — выкрикнул капитан. — Доложить!
Он вглядывался через пороховой дым во вражеский корабль, который продолжал идти на сближение, и даже не осознавал, что у его ног валялся какой-то моряк. Бедняга корчился и кричал от боли. Он закрыл руками лицо, а между пальцев бежала кровь.
Еврей взглянул на моряка и увидел огромный кусок дерева. Тот пробил матросу щеку и воткнулся в основание глотки. В следующее мгновение Лазю спокойно наклонилась и выстрелила в голову раненого. На доски палубы плеснуло чем-то розоватым и творожистым. Дон Диего с какой-то странной бесстрастностью осознал, что это мозги несчастного. Он посмотрел на Хантера. Тот не отрывал взгляда от противника.
— Доложить о повреждениях! — крикнул капитан, когда на них обрушился следующий залп.