Тот покачал головой.
— Понятия не имею. Наблюдателей выставили на песчаной косе и на берегу за ней.
— Черт!
Либо все часовые заснули на посту, либо испанцы в темноте доплыли до берега, захватили корсаров врасплох и перебили.
Хантер взглянул на бухту. Команда первого баркаса уже сражалась с горящим брандером. Они отталкивали его веслами, не подпускали к кораблю и пытались перевернуть. На одном из матросов загорелась одежда, и он с криком повалился в воду.
Тогда капитан сам прыгнул за борт, в очередной баркас. Команда гребла к пылающим лодкам, по пути стараясь намочить на себе одежду. Хантер оглянулся и заметил, что Сансон ведет в бой шлюпку с «Кассандры».
— Пригнитесь, парни! — крикнул Хантер, направив баркас в пекло.
Даже на расстоянии в пятьдесят ярдов жар был невыносим. Языки пламени взлетали в ночное небо. Кипящая смола плевалась во все стороны, горящие капли с шипением падали в воду.
Следующий час оказался сущим кошмаром. Каперам постепенно удалось посадить горящие брандеры на мель или просто продержать их в отдалении от галеона достаточно долго, чтобы они прогорели и затонули.
Вернувшись в конце концов на корабль, Хантер тут же упал и заснул — как был, в перепачканной сажей, изодранной одежде.
На следующее утро Эндерс разбудил его и сообщил, что Сансон спустился в трюм «Эль Тринидада».
— Он говорит, что кое-что нашел, — с сомнением заявил шкипер.
Хантер переоделся и спустился в трюм через четыре палубы галеона. На самой нижней, провонявшей навозом — скот держали палубой выше — Хантера уже ждал Сансон, ухмыляющийся до ушей.
— Чистая случайность, — сообщил он. — Я сам сперва не поверил. Вот гляньте.
Сансон провел его в отсек для балласта. В узком, низком проходе смердело трюмной гнилью и жарким затхлым воздухом. Пол был покрыт водой. Она плескалась в такт покачиванию корабля. Хантер увидел камни, уложенные здесь в качестве балласта. Нет, не камни, слишком уж правильная у них форма. Это были ядра.
Капитан подобрал одно и покачал на ладони, прикидывая вес. Ядро было железным, склизким от ила и трюмной воды.
— Примерно фунтов пять, — произнес Сансон. — На борту нет ни единой пушки, способной стрелять пятифунтовыми ядрами.
Продолжая ухмыляться, он повел Чарльза на корму.
В неровном свете фонаря Хантер увидел в трюме другой силуэт, полускрытый водой, и мгновенно узнал его. Это был фальконет, маленькая пушка из тех, которые давно уже перестали устанавливать на кораблях. Они вышли из употребления лет тридцать назад, сменившись либо орудиями на вертлюжной установке, либо куда более крупными пушками.
Хантер наклонился и провел рукой по стволу, скрытому водой.
— А стрелять эта штука будет?
— Она бронзовая, — отозвался Сансон. — Еврей говорит, что вполне пригодна в дело.
Хантер потрогал металл. Поскольку это была бронза, поверхность пушки окислилась не сильно. Он посмотрел на Сансона и сказал:
— В таком случае мы накормим этого дона его же стряпней.
Хоть фальконет и считался маленькой пушкой, это все же было семь футов литой бронзы, и весил он тысячу шестьсот фунтов. Потому на то, чтобы выволочь его на палубу «Эль Тринидада», ушла большая часть утра. Затем пушку следовало спустить за борт, в ожидающий баркас.
Работа была изнурительной, особенно под палящим солнцем, а выполнить ее следовало безукоризненно точно. Эндерс охрип, выкрикивая команды и ругательства, но в конце концов фальконет все-таки опустился в баркас нежно, словно перышко. Шлюпка пугающе просела под его весом. Ее планшир поднимался над водой на каких-нибудь несколько дюймов. Все же она сохранила остойчивость, и ее отбуксировали к дальнему берегу.
Хантер намеревался установить фальконет на вершине холма, огибающего Обезьянью бухту. Это позволило бы обстрелять испанское судно, стоявшее недалеко от берега. Позиция была безопасной, поскольку испанцы просто не смогли бы придать своим пушкам такого угла возвышения, чтобы обстрелять огневую точку каперов, а вот люди Хантера могли палить по ним до тех пор, пока не израсходуют все ядра.
Вопрос заключался в том, когда открывать огонь. Капитан не питал иллюзий касательно огневой мощи этой пушки. Пять фунтов — не слишком устрашающее ядро. Чтобы нанести серьезные повреждения, потребуется множество попаданий. Но если начать обстрел в темноте, то испанский корабль может в замешательстве поднять якорь и попытаться выйти из-под обстрела. По ночному времени да на мелководье он запросто угодит на мель или даже затонет.
На это Хантер и надеялся.
Покачивающийся на волнах баркас с фальконетом добрался до берега, и тридцать матросов с уханьем выволокли его на сушу. Там каперы устроили импровизированный волок и фут за футом потащили пушку к кромке подлеска.