Георгий Иванов - Ирина Одоевцева - Роман Гуль: Тройственный союз. Переписка 1953-1958 годов : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ну, зовут меня, должен с женой ехать сегодня на вечер к Гринбергам, где будет весь наш бомонд литературы. Очень жаль, что в этом бо монде литературы мы не увидим Вас с Ир. Вл. Как-то Вы что-то не так поступили с самого начала. Впрочем, со всех сторон говорят, что в Вашем доме — живется хорошо - и юг и магнолии в цвету [766] и пр. Но Вы правы — «красные солдатики» — вещь крайне неприятная. Хотя я твердо уверен, что на нашем веку они еще не двинутся. Сложно теперь двигаться. Чересчур сложно. Думаю, что они будут стараться брать «тихой сапой» — и это не так смешно, как кажется.

В ближ<айшее> время постараюсь увидеть графа и попробовать его к<ак>-н<ибудь> раздеть — дабы увеличить Ваш гардероб. Если удастся раздеть и его Лили (эту каботинку!), было бы еще лучше. Увидим.

Пока что — низко кланяюсь — цалую ручки Ир. Вл., крепко жму Вашу и буду ждать Вашего ответа, как соловей лета, конечно, как несколько штампованно пишут девицы ди-пи.

Искренне Ваш

<Роман Гуль>

* Carte sur table(фр.) — карты на стол.

** Les quatre verites (фр.) — горькая правда (перен.букв, «четыре правды»).

105. Ирина Одоевцева и Георгий Иванов — Роману Гулю. 18 марта <1956>. Йер.

18-го марта<1956>

Дорогой Роман Борисович,

Посылаю Вам новый плод совместного творчества.[767] Видите, как мы загорелись перспективой настоящего заработка. Загорелись, горим.

Не знаем только, угодили ли? Нам самим очень нравится.

Доволен ли ты сам взыскательный художник?[768] Чрезвычайно доволен, вот если и бы Вы тоже!..

Но можем и совсем иначе, как потребуется, на заказ, по мерке. Пришлите только образцы и точные Ваши желания и «пожелания», как выражался один кинематографический магнат. Для нас заработок, повторяю, просто спасение. Здоровье Г. В. за год, проведенный, здесь резко ухудшилось, и я временами просто впадала в отчаяние. Его здесь прекратили лечить, и ему приходится ездить к доктору в Марсель. А тут еще лекарства — так что... догадайтесь сами.

Можем поставлять стихи в любом количестве, до 20-ти штук в месяц и больше. Чем больше, тем лучше.

С гарантией не снижать качества продукции, скорей наоборот, улучшать ее. Очень ценю и благодарю, что подумали о нас. И еще скажу — Thank you за Жоржу!

У нас в работе продолжение «Путешествия»[769] и еще два стихотворения покороче. А «в мечтах» сколько!

Будьте милым, ответьте сейчас же только о деле[770] — я просто не дышу от нетерпения, не ем, не сплю — жду!

Когда будете писать настоящее письмо, не забудьте «высказаться» о моем отрывке [771] — интересуюсь.

Сердечный привет Вам обоим от нас обоих.

Отвечайте только, не откладывая.

И. Одоевцева

Стихи подпишите, как хотите — одним из наших имен — лучше Георгий Иванов [772] — для веса. Или любым псевдонимом — спорить не будем.

Может быть, укажете темы поинтереснее. Ледерплекс еще не прибыл - увы! увы!..

106. Георгий Иванов - Роману Гулю. 2 апреля 1956. Йер.

2 апреля 1956

Beau-Sejour

Нуeres (Var)

Дорогой Роман Борисович,

Политический автор переводит свой отрывок [773] в гриппу и с температурой около 39. Он очень просит Вас, раз уж он так перестрадал, быть ангелом — прислать его для подправки. Но так, чтобы обратная отправка в подчищенном виде не обошлась бы в новый миллион почтовых расходов. Здесь рукопись не берут иначе как считая за письмо. Нельзя ли загодя прислать корректуру, т. е. гранки, чтобы спокойненько, в указанный заранее срок привести все в порядок. Очень обяжете. В набранном виде и виднее, что и как, и полетят они по дешевому тарифу, как papies d'affaires *.

[766] Скорее чем реальный пейзаж, Гуль воспроизводит здесь строчку из «Танго "Магнолия"» (1931) Александра Вертинского: «Как дикая магнолия в цвету...».

[767] «Плоды совместного творчества» в большей степени касаются стихов Одоевцевой, чем стихов Г. И. Что же касается эссеистики, то, по ее утверждению, она целиком написала «за Г. И.» эссе «Закат над Петербургом» и предисловие к тому стихов Есенина. Угадывается «рука Одоевцевой» и в некоторых поздних стихах Г. И. О совместном сотрудничестве с Г. И. Одоевцева в разные годы говорила по-разному: иногда приписывая себе авторство чуть ли не всех стихотворений, известных теперь как стихи «Посмертного дневника», иногда, наоборот, утверждая, что к записанным ею со слов Г. И. его последним стихам прикасаться чужой рукой «кощунственно». Как пример можно привести удостоверенную в поздней переписке с Гулем их совместную попытку исправить к лучшему стихотворение Г. И. «Побрили Кикапу в последний раз...». После двустороннего обсуждения решено было... вернуться к варианту Г. И. То, что Одоевцева записывала многое за Г. И. из того, что он своей рукой на бумагу не заносил, никак его авторства соответствующих текстов не отрицает. В книге «На берегах Сены» Одоевцева вообще утверждала: до смерти Г. И. «...я никогда не написала ни одной статьи» (М., 1989, с. 316). Что же касается «Посмертного дневникам, то вряд ли стоит подвергать сомнению авторство Г. И., сразу же после кончины поэта утвержденное самой Одоевцевой в письмах 181, 182, 184. Все дело тут в том или ином настроении творцов, в тех или иных их фантазиях, в те или иные минуты жизни оценивающих свою роль 8 культурной жизни прямо противоположным образом. В конце концов, в позднем письме к Гулю (9 июля 1961 г.) Одоевцева утверждала: «Я до сих пор не могу пережить обвинение в подделке "Посмертного дневника". И даже никому об этом не говорила, слишком чудовищно» (BLG, Box 10, Folder 241).

[768] Перефразированная строчка из пушкинского «Поэта» (1830): «Ты им доволен ли, взыскательный художник?».

[769] Речь идет о стихотворении Одоевцевой «Ночь в вагоне», интонационно и эмоционально напоминающем в некоторых строфах стихи Г. И.: «Если бы суметь спасти / <...> / Если бы суметь уйти, / не ревнуя, не любя...», и т. п.

[770] Имеется в виду «дело» о преступлении на Почтамтской, 20, описанное Г. И. в письме 103.

[771] Имеется в виду посланный Гулю для «Нового журнала» фрагмент романа под заглавием «Когда бушевала буря».

[772] В следующем, июньском, номере «Нового журнала» (1956, кн. XLV, с. 104-106) появилось только одно стихотворение Одоевцевой (и ни одного Г. И.) «Ты видишь, как я весело живу...» — без особенных следов «руки» Г. И.

[773] Очевидно, Одоевцева к уже посланному отрывку хочет добавить еще какую-то порцию перевода с французского своего романа.