Георгий Иванов - Ирина Одоевцева - Роман Гуль: Тройственный союз. Переписка 1953-1958 годов : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

<На полях:> Это страничка из вчерашнею, пришедшего в не годность, ввиду получения Ваше<го> письма.

*В Русской Мысли, только что напечатали. Но я уже выбросил ее вон. Если хотите, могу у Водова попросить №.

101. Георгий Иванов - Роману Гулю. 7 февраля 1956. Йер.

Вторник 7 января (ошибка: февраля!) 1956 г.

Дорогой Роман Борисович,

Пишу вне очереди, чтобы, перед тем как рыжие мерзавцы запротестуют (если запротестуют!), исправить кое-какие «разночтения» нашего с Вами производства. Хотел бы как-нибудь выразить, что с «беспомощною улыбкой»» — цитата из выброшенной редакцией цитаты из Мандельштама, но как это сделать — увы, не в моих стилистических способностях. М. б., Вы с Вашим умением справитесь. А то плюньте — возьмите только в кавычки, а то уж здорово глупо — чего это я «улыбаюсь». [718]

Была ли уже какая реакция — рыжих или кого другого. Интересуюсь.

Разохотившись, я бы не прочь написать (если нет другого кандидата) о книге «мальчика Варшавского». [719] Но книги у меня нет. И, если даже пошлете par avion, то меньше двух недель не берусь писать. Если не подходит, то и плюньте.

Политический автор пишет. Иногда быстро, быстро, как машина, а иногда что-то рвет и злится. Я его не трогаю.

Терапианц обхаял Браиловского за «человеко-день»,[720]который, по-моему, «не без замечательности». Кто такой Браиловский, т. е. старье или молодой. Ну жду от Вас обычно-блистательного письма. Обнимаю Вас

Ваш Г. И.

Извините, что пишу таким идиотом — трещит и трещит два дня подряд моя «несчастная голова».

Благодарили ли мы Вас за чрезвычайно одобренную нами обоими карточку? «Вот ты какой — а мы не знали — так вот же ты какой!»

102. Роман Гуль — Георгию Иванову. 19 февраля 1956. Нью-Йорк.

19-го февраля 1956 года

Дорогой Георгий Владимирович, пишу второпях. Оба письма Ваши — и очередное и внеочередное заявление — получены. Кратко: будем страстно ждать рукопись полит<ического> автора, даем весь февраль, скажем. Я говорил с М. М. о рукописи Ир. Вл. вообще, он сказал, что если это роман да еще о резистансе, то. м. б., мы его весь пропустим в НЖ? Так что, видите — ворота настежь! Сколь<ко> глаз его слезами провожают! Мы с своей стороны, как всегда джентельмены. А уж дадите Вы нам эту рукопись или промарьяжете... как бывало... сие зависит от Вас и от Ир. Вл. Впрочем, она в марьяже неповинна — это Вы повинны. Насчет чеков тоже говорил. М. М. сказал, что постарается, но им (т. е. Юманитис фонд [721]) это трудно. Но, м. 6., сделает. Опечатки будут помещены в «Исправлениях», с обычной свойственной нам элегантностью. Рыжие мерзавцы отвечать не будут. Струве был здесь (я не видел его — не видаю вообще, не люблю рыжих) и оч<ень> важно сообщил, что он отвечать не будет, но что Иванову тоже, вероятно, не понравится, что о нем написал он в своей книге (она скоро выходит в Чеховском),[722] причем добавил, как и некоторым другим (это в мой огород). Мы плевали. Не знаю, как Вы. Причем он писал М. М., что моя статья о Вас — интересна и хороша, но он не согласен. Он считает Вашим кульминационным пунктом — «Розы», [723] розы, розы, слишком много роз.... Филиппов один, я думаю, не рискнет ничего писать. Но т. к. он зол, как Каин, то «затаит». Ему поделом, он ведь в Клюеве — всяких шпилек напихал и Вам и мн<огим> др<угим>. Он вообще говно — и бездарь страшная. Браиловский — молодой поэт, старый эмигрант, 72 лет от роду, милый человек. Душой молод. Пишет когда как — когда неплохо, когда страшновато (в «Н<овом> р<усском> с<лове>»), но то, что было у нас — имеет некую замечательность, как Вы правильно изволили выразиться.

Ледерплексы вышлем. Сейчас у нас была финансовая пауза я НЖ — немного полегчало, но только немного. Но гонорары срезали, увы. Политический  автор выиграл на этом деле — ему уплатили авансом по «высшей расценке». Теперь стихи — 20 цен. вместо былых 30-ти цен. И ВСЯКАЯ проза (включая беллетр.) — 1 долл. вместо 2-х и полутора. Всему приходит свой конец и даже нашим гонорарам, как сказал Данте у Бориса Зайцева. [724] О Варшавском у нас уже пишет Денике, [725] хотел я — но он вздрогнул — и я уступил. Об этой книге тут будет вечер-дискуссия. А на днях будет вечер-дискуссия — о кн. Адамовича. Увы, я сызмальства в дискуссиях не участвую — просто не хожу. Лучше, по-моему, погулять, посидеть где-нибудь, полежать, почитать даже или даже просто подышать, чем говорить «о литературе в литературном кружке». В сл<едующей> кн<иге> будет статья Адамов<ича> «Наследство Блока». А где же Почтамтская улица, где же тот дом, где же та барышня? [726] и т. д. Растравили любопытство Гуля — а теперь сказали х..? Как это нехорошо так издеваться над стариком.

Несмотря на это, жму Вашу прекрасную руку, цалую умные ручки политавтора и остаюсь, как всегда, Ваш раб и холоп, секретарь «Нов. журнала»

<Роман Гуль>

103. Георгий Иванов - Роману Гулю 28 февраля 1956. Йер.

<28-2-1956. Почтовый штемпель Йера на конверте>

Дорогой граф, только что получил корректуру. О степени Вашей деловой замотанности могу судить, что, кроме нее, в конверте ни строчки. Исполнил все Ваши указания: вместо «за жизнь» поставил «дружок», вместо ненавистной Вам «синевы» пусть будет «улыбнулся в ночной синеве». C Вашего разрешения поставил «Россию» первым номером из уважения к Вагнеру – или Гингеру – которому оно посвящается[727].

Корректуру отошлю вместе с отрывком политического автора, вероятно, в четверг, самое позднее в пятницу. Для экономии то и другое вместе. Очень польщен Вашими почтовыми купонами, но – к Вашему сведению – от них толку мало – что бы на них ни было напечатано, их считают за одну тридцатифранковую марку. А во сколько обойдется отрывок с корректурой, убедитесь, когда получите. Вот Вам и международный почтовый союз. Жулики!

У меня грипп, перо никак не играет. Но чтобы Вас развлечь, посылаю вместо «Баллады о Почтамтской улице» начало романа-фельетона на эту захватывающую тему. Этот способ – самый исполнимый – буду Вам регулярно посылать «продолжение». И, имейте в виду, ни капли Dichtung'а * нет. [728] Все это протокол-документ.

Приложенное собственноручное письмо знаменитого героя «баллады» [729]спрячьте в сейф или, если его у Вас нет, во фрицибер[730]. В свое время, после бурного объяснения я его получил от нашего популярного властителя дум, не без мордобоя.

Без шуток, я очень рад, что оставляю Вам для потомства это подтверждение моей страсти к убийству, отмеченное компетентной мировой критикой.

Я – честное слово – занялся писанием «задуманной» статейки для Н. Ж. Заглавие «Иллюзии и легенды»[731] о разных личностях – от культа Хлебникова до английского палача в отставке – via <Через (лат.).> незамеченное поколение. Разумеется, дам через номер. Мне, между прочим, крайне нужны для нее кое-какие книжки, и очень надеюсь, что Вы мне их одолжите. Верну, не засалив, малой скоростью по использовании. Вот они – «Неизд<анный> Гумилев» Стpуве, Cлоним «Истор<ия> литер<атуры>», Струве «История литер<атуры>»[732], когда выйдет, и «Незамеченное поколение» Варшавскогo. Не думайте, что я собираюсь опять атаковать «рыжих мерзавцев». Нет, на этот раз будут одни грустно академические размышления. Но мне кажется, может получиться интересно. И легенды «Аполлона» тоже коснусь. И символизм, который Вы не любите, а я чту и люблю. Ах да, еще м.б. у Вас найдется предпоследний номер «Граней» со статьей Маркова о Есенинe[733]. Тогда опять прошу ссудить. 38,5 температуры, и голова гудит. Потому и пишу так вяло и почерк такой мерзкий.

Я, конечно, исправляя опечатки, все наврал. Прибавьте, пожалуйста:

Стр. 275 ст. 8 сверху следует читать «близкий сотрудник».[734]

Стр. 276 ст.16 снизу и стр. 282 ст. 3 снизу в обоих случаях сл<едует> читать "в мнимом 1910 году".[735]

[718] Речь идет о стихотворении Мандельштама «Век» (1922). Читателю эта аллюзия тем более не очень понятна, ибо в канонической редакции вместо «беспомощной» стоит « бессмысленной»: «И с бессмысленной улыбкой / Вспять глядишь, жесток и слаб...». Пожелание Г. И. выполнено не было, а поэтому во всех перепечатках статьи так и осталось: «С беспомощной улыбкой признаюсь — я целиком разделяю мнение советских критиков, считающих лучшей книгой Мандельштама "Камень"».

[719] Вышедшая в 1956 г. книга B.C. Варшавского «Незамеченное поколение» стала одним из заметных явлений эмигрантской литературы. Рецензию на нее в «Новом журнале» вскоре напечатал Ю. Денике (1956, март, кн. XLIV, с. 293-296).

[720] Александр Яковлевич Браиловский (1884-1958) — поэт, еще в отроческом возрасте замеченный Брюсовым, посвятившим ему стихотворение «Юному поэту» («Юноша бледный со взором горящим...», 1896). После революции 1905 г. дважды приговаривался к смертной казни (первый раз была заменена каторгой, второй раз он бежал и навсегда покинул Россию). В1917 г. переехал в США, отрекшись от всех революционных устремлений и идей. Писал стихи, прозу, много переводил. В 1955 г. в Нью-Йорке издан его сборник «Дорогою свободной». Печатался в «Новом журнале», в частности три стихотворения в кн. XLI (1955, июнь). Терапиано в отзыве на сборник «Дорогою свободной» охарактеризовал «гражданские мотивы» его стихов «почти сплошь слабыми, — а с точки зрения формальной иногда просто беспомощными». В виде примера Терапиано привел строчки: «Усталой поступью к закату / Плетется Человеко-день» («Русская мысль». 1956, № 856,4 февр., с. 5).

[721] «Humanities Found» — «Гуманитарных фондов» сотни, какой именно имеется в виду здесь, неясно. В конце 1960 г. Одоевцева также писала о каком-то «нужном ей фонде — Гуманитарном».

[722] Глеб Струве. «Русская литература в изгнании: Опыт исторического обзора зарубежной литературы» (Нью-Йорк, Издательство им. Чехова, 1956).

[723] На «Розы» Глеб Струве в 1931 г. написал рецензию («Россия и Славянство». 1931, № 151,17 окт.), в которой, рискуя дружескими отношениями с В. В. Набоковым, превозносил Г. И. даже в ущерб Ходасевичу. Г. И. 16 дек. 1931 г. отвечал на нее благодарственной открыткой с сожалением: «...я всегда жалел и жалею, что мы с Вами до сих пор не знакомы». В книге «Русская литература в изгнании» Струве пишет: «"Розы" были, думается, наивысшим достижением Иванова. Дальнейшие этапы поэтического пути его <...> это этапы на пути к тотальному нигилизму, к поэзии, отрицающей самое себя» (цит. по изданию: Глеб Струве «Русская литература в изгнании». Париж; М., 1996, с. 216).

[724] Борис Константинович Зайцев (1881-1972) — прозаик, эссеист, с 1922 г. в эмиграции, с 1923 г. жил в Париже, с 1945 г. председатель парижского «Союза русских писателей и журналистов», в 1948 г. написавший Г. И., что приостанавливает его членство в нем, «до тех пор пока он оправ­дается от возводимых на него обвинений в дни оккупации» (в дневниковой записи И. А. Бунина от 10 февр. 1948). Письма Г. И. к Зайцеву (в частности, с похвалами его переводу «Божественной комедии» Данте) опубликованы: «Новый журнал». 1996, кн. 203-204, с. 166-170.

[725] Юрий Петрович Денике (1887-1964) — историк, публицист, из мень­шевиков, в 1922 г. послан в Берлин как сотрудник советского полпредства, но вскоре перешел на положение эмигранта. С 1933 г. жил в Париже, с 1941 г. — в США.

[726] Слова из анонимной, но популярной (особенно после кинофильма «Юность Максима», 1934) песенки «Крутится — вертится шар голубой...»: «Где эта улица, где этот дом? / Где эта барышня, что я влюблен?». Ее литературный источник — еврейская (на идиш) песенка «Vu Is Dos Gesele...».

[727] Стихотворение «Нет в России даже дорогих могил...».

[728] Гуль в рецензии на «Петербургские зимы» писал: «пусть в ней <книге. — Публ.> есть и преувеличения, и, конечно, кое-что от Dichtung'a, но все это дано с чувством меры и мастерства». («Новый журнал». 1953, кн. XXXII, с 310).

[729] 5 Вот текст этого «собственноручного письма»: «Подтверждаю, что Георгий Иванов, живший в моей квартире в 1921-1922 гг., уехал из Петрограда за границу осенью 1922 г. Я лично с М. В. Добужинским присутствовал при его отъезде на пароходе из Петрограда. 7/1 — 1953. Г. Адамович».

[730] Фрицибер — ящик для хранения ценных бумаг.

[731] «Иллюзии и легенды» или «Легенды и иллюзии» — из того же рода неосуществленных замыслов Г. И., что и «Жизнь, которая мне снилась»

[732] Николай Гумилев. «"Отравленная туника" и другие неизданные произведения». Ред., вступ. сь, биографии. очерк, примеч. Г. П. Струве.Нью-Йорк; 1952; Марк Львович Слоним (1894-1976) — общественно-политический деятель, журналист, литературный критик, с 1919 г. в эмиграции, жил в Италии, Чехословакии, Франции, с 1941 г. в США. Его книга. М. Slonim. «Modern Russian Literature: From Chekhov to the Present». New York, 1953; Струве. «Русская литература в изгнании». Нью-Йорк, 1956. Рецензия на книгу Струве в «Новом журнале» написана М. М. Карповичем (1956, сентябрь, кн. XLVI).

[733] Журнал «Грани», орган НТС, издается в Германии с 1946 г. Печатал первоначально преимущественно авторов «второй волны» русской эмиграции. Статья В. Ф. Маркова «Легенда о Есенине» напечатана в № 25 за 1955 г.

[734] «Ближайший сотрудник» в статье-рецензии «Осип Мандельштам» остался неисправленным: «Я не профессиональный критик, я член "Цеха" ближайший сотрудник "Аполлона"...» (с. 275). «Близкий сотрудник» звучит, конечно, корректнее, чем «ближайший».

[735] Датировка в статье тоже исправлена не была: вместо «в "Аполлоне" 1910 года» в обоих случаях осталось «в "Аполлоне" 1911 года» (с. 276).