Георгий Иванов - Ирина Одоевцева - Роман Гуль: Тройственный союз. Переписка 1953-1958 годов : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Корректура получена — мерси. Ее отошлем, для экономии, вместе с свеженькой штучкой Одоевцевой «специально для Вас» и без продолжения. И кое-чем, т. е. стихом, моим. И с надеждой на быстрый обратный чек. Ну что ж, не хотите «Кристабель», дело Ваше. Напечатаете, когда сдохну, вот как теперь печатаете Клюева. Это нормально.

Если Вы думаете, что быстрота, с которой Вы шлете чеки, не ценима нами — очень ошибаетесь: весьма и весьма ценима. Но вот могли напечатать вдвое больше «Года жизни». Не знаю, как в Америке, но здесь стоющие люди горячо хвалят то» что у Вас появилось, и спрашивают — почему только отрывок. Между прочим — почему бы Вам не тиснуть еще порцию этого самого «Года»? Убытка, как сами видите, не будет — раз даже «сам Аронсон»... Потолковали бы Вы с М. М. в этом духе.

Ну, если Вы желаете возобновить со мной переписку, угощу  Вас следующий раз почти бредовыми подробностями переворота, происшедшего в «Возрожденьи».[156] Кратко говоря — о Мельгунове пожалеешь — такое идёт позорище. Написал бы кто-нибудь у Вас — Вы сами, например, — какое-нибудь «не могу молчать» [157] по поводу гукасовских бесчинств. [158] Отдать журнал, в котором когда-то писал Ходасевич и который редактировал Струве, [159] в руки каких-то холуев, никому не ведомых «верноподданных» царя Владимира и его «императрицы» [160] — в самом прямом смысле «бляди бордельной» — чересчур даже для нынешнего эмигрантского падения. Что касается меня — то всю эмигрантскую жизнь я «принципиально» играл в черносотенеца и «довольно, больше не могу».[161] Тошнит. Готов на старости лет в левые эсеры записаться — только не быть «своим» с этой безграмотной сволочью.

Обязательно и моментально напишу об Антологии, если В мне пришлете авионом книгу. Также написал бы о Цветаевой - она у меня есть.[162] Ну, жму Вашу руку. И. В. кланяется — она к Вам неравнодушна и литературно и человечески с давних пор. Еще раз — радуюсь и желаю с Вами дружить.

Ваш Г. И.

23. Роман Гуль - Георгию Иванову. 2 марта 1954. <Нью-Йорк>.

2 марта 1954

Дорогой Георгий Владимирович,

Был очень рад получить от Вас письмо, а то я уж голову ломал, что такое, что за история? Правда, Вы «историю» так и не разъясняете, только «намениваете» о каком-то «гнезде» (крымовском?) и о какой-то явно глупой и совершенно ЛЖИВОЙ сплетне. Для меня это все настолько «как снег на голову», что я даже и понять не могу, что — сплетено? Но я хочу знать, чтобы всякому вралю перекусить горло (я могу быть от мяса бешеным [163] тоже! и как!). Если кто-то что-то выдумал и наврал, то это неспроста — есть такие в нашем литмире сволочи, которые только и заняты тем, как бы кого-нибудь с кем-нибудь перессорить и пр. Вот и родятся творимые легенды,[164] всегда глупые, но почти всегда достигающие цели. Вы вот в какую-то пущенную «черную кошку» — поверили. Я уже давно не верю. Я прямо хватаю эту самую черную кошку за хвост или за ноги и са-ди-сти-чес-ки бью ее о косяк. Дайте мне крови! Напишите, кто и что наврали на меня — и я обидчика убью...

Дальше. Антологию высылаю Вам одновременно с этим письмом, но не воздухом, ибо спешки нет. Книга 36 уже кончается печатаньем и скоро выйдет, а кн. 37 будет в июне. Так что время — бугры. И будем ждать от Вас эту рецензию. Иваск как-то мне писал, я ему ответил, что писать будет Жорж Иванов — трепещите, граждане! Насчет Цветаевой — горюю, сам взялся писать о ее чудесной прозе (не целиком, м. б., чудесной, но иногда — изумительной). Я ведь довольно долго дружил с М<ариной> И<вановной>, у меня есть много интереснейших писем ее. Здесь Е. И. Еленева [165] собрала все, что М. И. писала (тома на три, прозы).

Насчет того, что «нас мало» — именно. Вот поэтому, когда брюсовские катакомбы [166] уже наступили — «целиком и полностью», — нам как-то надо держаться «насмерть» — хоть мертвыми, а стоять. Именно из этих чувств я и тороплю чеки Иванову и Одоевцевой - как воздух, как кислород. И М. М. в этом смысле всегда очень за Вас обоих. Присланное Вами и И. В. буду очень ждать и люблю заранее.

Отрывок из «Года»? Друзья мои, у нас в отделе бельлетра такой завал, такая давка, — что трудно ч<то-хнибудь> обещать. И 37 и 38 уж переполнены. Отрывок хвалил не только Аронсон — все хвалили, звонил как-то Глинка[167] (сов<етский> литератор, но культурный, сын философа Волжского,[168] помните, друга С. Булгакова [169]и пр.). Звонила Галина Кузнецова[170] — и хвалила И. В. и за отрывок и вообще. Все это так, все в порядке. Но просто технически трудно. Но, клянусь, буду думать и поговорю при случае с М. М.

С «Чеховым» в порядке? Слышал, что да. Хорошо, что Вы переехали в Париж — ах, Кира, увези меня в Париж![171] Быстрее обороты. Как получим материал, думаю, что чекушка не замедлит. Чекомания...

О «Возр<ождении>» всю порнографию слышал (но, конечно, подробностей не знаю) — какой-то Витте иль св. Вит?[172] Кто это? До такого святого Витта[173] не доходил, кажется, и мой друг Мельгунов. Между прочим, у меня оч<ень> хорошая память (особенно на стихи, которые как-то всегда застревают — хорошие, конечно). Или нехорошие — тоже. Петербургскую поэзию Вашего времени знаю довольно неплохо. Но вот никогда не видел и не читал Вашу старую книгу — «Памятник славы».[174] На днях был в Паблик Лайбрери[175] — наткнулся, взял и прочел. Это, конечно, плюсквамперфектум. Но было занятно прочесть... здорово нас жизнь помыкала и вымыкала.

Ну, кончаю.

Цалую ручки Ирины Владимировны, крепко жму Вашу.

Ваш дружески

исполнительный член

Р.Г.

24. Георгий Иванов - Роману Гулю. 16 марта<1954>. Париж.

16 марта <1954>

28, rue Jean Giraudoux

Paris 16е

Дорогой Роман Борисович,

Отвечаю с опозданием. Не сердитесь. Парижская жизнь — после трехлетнего Монморанси — вдарила нас малость «ключом по голове». Моя жена этому «очень веселится», я же, сыч по природе, обалдел.

Ну, очень, очень рад, что наши «отношения» благополучно восстановились. «Кошек» копать не будем: мы оба — Вы и я — обоюдно невинны, если в них поверили. В том вареве из говна, которою (нужно — которым. — Публ.) окончательно стала (по крайней мере здесь) литературная, с позволения сказать, среда, разобраться трудно. Значит, плюнем обоюдно и будем «дружить», как нам с Вами, естественно, полагается: делить нам нечего, а «общего», несмотря на «разность», у нас много.

Хорошо. Материалец от И. О. и меня скоро получите. Статейку об антологии я обязательно напишу, так что держите место. Но я еще не видел ее. Полагаю, посланный Вами экземпляр скоро приедет. Насчет Цветаевой я с удовлетворением узнал, что Вы смотрите на ее книгу, вроде, как я. Я не только литературно — заранее прощая все ее выверты, — люблю ее «всю», но еще и «общественно» она мне мила. Терпеть не могу ничего твердокаменного и принципиального по отношению к России. Ну и «ошибалась». Ну и болталась то к красным, то к белым. И получала плевки и от тех и от других. «А судьи кто?»[176] И камни, брошенные в нее, по-моему, возвращаются автоматически, как бумеранг, в лбы тупиц — и сволочей, — которые ее осуждали. И если когда-нибудь возможен для русских людей «гражданский мир», взаимное пожатие руки — нравится это кому или не нравится, — пойдет это, мне кажется, приблизительно вот по цветаевской линии.

Так как скоро я пошлю Вам кое-что — то будет, само собой, и сопроводительное письмо — и тогда доболтаю, чего не пишу сейчас. Жму Вашу руку очень дружески. И. В. тоже.

Ваш всегда

Г.И.

[156] Владелец «Возрождения» А. О. Гукасов уволил главного редактора С. П. Мельгунова. В связи с этим в «Русской мысли» 8 янв. 1954 г. (№ 622, с. 5) было опубликовано «Письмо в редакцию» Мельгунова со словами: «...Разрешите через посредство вашей газеты довести до всеобщего сведения, что с выходом январской тетради "Возрождения" я прекращаю сотрудничество в журнале, издаваемом г. Гукасовым. Прошу писать мне по адресу редакции "Российского Демократа"...». См. также письмо 31.

[157] «Не могу молчать» — написанная 31 мая 1908 г. статья Льва Толстого против смертных казней.

[158] Абрам Осипович Гукасов, наст, фамилия Гукасянц (1872-1969) — промышленник, с 1899 г. жил преимущественно за границей — в Лондоне, Париже и др. Создатель и владелец парижской газеты (1925-1940) и затем журнала «Возрождение».

[159] Петр Бернгардович Струве (1870-1944) — общественно-политический деятель, экономист, в 1906-1918 гг. редактор петербургского журнала «Русская мысль», с 1920 г. в эмиграции, где в 1921 г. возобновил издание «Русской мысли» (София, Прага, Париж). Первый редактор «Возрождения» (1925-1927); в 1928-1940 гг. профессор Русского научного института в Белграде, арестован нацистами, освобожден, умер в Париже.

[160] Владимир Кириллович (1917-1992) — после смерти отца, вел. князя Кирилла Владимировича Романова, провозгласившего себя в 1924 г. Императором Всероссийским, стал в 1938 г. главой Российской Династии. В 1948 г. Владимир Кириллович женился на дочери главы Грузинского царского Дома в изгнании князя Георгия Александровича Багратион-Мухранского Леониде (1914—2010). После бракосочетания вел. князь Андрей Владимирович предостерегал ее: «Больше гадостей, чем говорили про Императрицу, никто, никогда, ни о ком не говорил. Поэтому, что бы тебе ни делали, что бы о тебе не говорили, не обращай внимания. Исполни свой долг. Помогай Владимиру». Как видим, напутствие небеспричинное.

[161] Из стихотворения Блока «Поздней осенью из гавани...» (1909) со строчкой «Довольно - больше не могу», вскоре использованной Г. И. в стихотворении «Истории зловещий трюм...»: «"Довольно! Больше не могу!" - Поставьте к стенке и ухлопайте». Стихотворение опубликовано в кн. XLII «Нового журнала» (1955, сентябрь, с. 99).

[162] Имеется в виду книга: Марина Цветаева. «Проза». Предисловие Ф. Степуна. Нью-Йорк, Издательство им. Чехова, 1953. Но о книге уже написал в это время сам Гуль: «Новый журнал». 1954, март, кн. XXXVI, с. 129-140.

[163] Реминисценция из вступления в поэму Владимира Маяковского «Облако в штанах» (1915); «Хотите — / буду от мяса бешеный / — и, как небо, меняя тона - / хотите - / буду безукоризненно нежный, / не мужчина - а облаков в штанах!».

[164] «Творимая легенда» - первая часть (1907) одноименного цикла романов Федора Сологуба.

[165] Екатерина Исааковна Еленева, рож д. Альтшуллер (1897-1982) — дочь ялтинского врача И. Н. Альтшуллера, лечившего Чехова и Толстого, эмигрировала из Крыма, пражская приятельница Цветаевой, жила после войны в Нью-Йорке. Цветаева называла ее «подругой» и характеризовала в письме к Ю. Ю. Струве SO июня 1923 г. как «существо милое, красивое и обаятельное» (Марина Цветаева. Собр. соч. в семи томах. Т. 6. М., 1995, с. 642). По ее инициативе издана «Проза» Цветаевой (см. примеч. 15 к письму 22).

[166] Гуль имеет в виду знаменитое стихотворение Валерия Брюсова «Грядущие гунны» (1905) со строчками: «А мы, мудрецы и поэты, / Хранители тайны и веры, / Унесем зажженные светы / В катакомбы, в пустыни, в пещеры».

[167] Глеб Александрович Глинка (1903-1989) — прозаик, поэт, выпустил в СССР несколько книг, входил в литературную группу «Перевал», в 1941 г. добровольцем ушел на фронт, попал в плен, оказался в Польше, затем во Франции и США. Печатался преимущественно как поэт. Первые — в эмиграции — стихи появились в «Новом журнале» (1953, кн. XXXIII, с. 132). Здесь же (1953, кн. XXXV, с. 135-148) напечатана статья «На путях в небытие: о советской литературе».

[168] Александр Сергеевич Глинка-Волжский, наст, фамилия Глинка, псевдоним Волжский (1878-1940) — скорее религиозно настроенный публицист, критик, историк литературы, чем философ. После появления его рецензии на книгу С. Н. Булгакова «От марксизма к идеализму» (1903) сблизился и с ее автором, и с кругом повернувшихся к идеализму философов: С. А. Аскольдов, Н. А. Бердяев, В. Ф. Эрн и др. В советское время от занятий философией отошел, редактировал и комментировал издания Г. И. Успенского, А. П. Чехова и др.

[169] Сергей Николаевич Булгаков, о. Сергий Булгаков (1871-1944) — философ, богослов, в 1922 г. выслан из России, жил в Праге, с 1925 г. — в Париже. Один из основателей Богословского института в Париже.

[170] Галина Николаевна Кузнецова, в замужестве Петрова (1900-1976) — писательница, с 1920 г. в эмиграции, жила в Праге, с 1924 г. — в Париже долгие годы жила в Грассе вместе с Буниными, в 1942 г. уехала в Германию, с 1949 — в США. Печатала стихи и прозу в «Новом журнале». В ее «Грасском дневнике» (1967) есть упоминания о Г. И.

[171] Строчка из стихотворения Одоевцевой «Как неподвижна в зеркале луна...», уже напечатанного в ее сборнике «Контрапункт», где вместо имени «Кира» стоит «Зоя», имя, замененное в эпиграфе к отрывку из «Года жизни» на Киру, ибо так зовут одну их двух сестер, героинь романа (Кира и Ася): «"О чем ты, Ася? Отчего не спишь?" / "Ах, Кира, увези меня в Париж"». См. письмо 12.

[172] Скорее всего, имеется в виду один из братьев де Виттов: Дмитрш Львович (1896-1963) или Лев Львович (1897-1961). Оба участники Белого движения, с 1920 г. в эмиграции, жили во Франции, оба писали на военные темы. В позднем письме от 26 июня 1956 г. к И. К. Мартыновскому-Опишне, новому секретарю редакции «Возрождения», Г. И. сообщал: «Получив по уходе Мельгунова приглашение Абр. Осиповича Гукасова возобновить сотрудничество — я сейчас же откликнулся на него, но тут, с места в карьер, у меня произошло недоразумение с намечавшимся в качестве нового редактора г. Виттом» (BL, Gen Mss Misc, Group 248, Item F-l).

[173] Гуль подразумевает «Виттову пляску» (horea St. Viti — лат,) — судорожное истерическое возбуждение плясового характера, зафиксированное первоначально в юго-восточной Германии в XIV в. Больные исцелялись после посещения часовни в честь святого Витта.

[174] Георгий Иванов. «Памятник Славы». Пг., «Лукоморье», 1915. «Славы» нужно писать с прописной буквы, т. к. в заглавии сборника — название реального Памятника Славы, установленного в Петербурге перед Преображенским собором на Измайловском пр. в честь победы России в Восточной войне 1877-1878 гг. В этом сборнике собраны военно-патриотические стихи Г. И., печатавшиеся преимущественно в массовой периодике 1914-1915 гг. Об отношении самого Г. И. к этой книжке говорит инскрипт на экземпляре, подаренном А. А. Ахматовой: «Чудесному поэту Анне Ахматовой, не без конфуза — Георгий Иванов. ПБ. 1915. Май» (Библиотека Литературного музея. Москва).

[175] The New York Public Library — одна из крупнейших библиотек мира, основана на частные пожертвования в 1895 г., открыта в Манхэттене на Пятой авеню между 40-й и 42-й улицами в 1911 г.

[176] Слова Чачкого из «Горя от ума» (1824) А. С. Грибоедова (действие 2, явление 5).