— Нет. Рода до смерти меня пугала. Эта крохотная головка, огромные глаза. Сейчас она пугает меня даже еще больше.
— Не надо пугаться. Она показала тебе кольцо не просто так.
— Это была угроза, предупреждение. Хотела показать, что это она должна была идти с Сэнди по проходу.
— Нет, наверняка она никогда не надеялась, что Сэнди женится на ней. Просто хотела показать нам, что она вроде как член семьи.
— Член семьи! Да, припоминаю: Сэнди всегда понимал, что там Рода бормочет. А я никогда.
— А еще она хотела, чтобы ты знал, где кольцо.
— Ну и пускай оно остается у нее.
— Ты не скажешь Герде?
— Разумеется, нет.
— Может, выбросить те полкроны? Возьму и брошу в озеро. Как же я люблю тебя!
— Нет, мой ангел, дорогая, оставь, не выбрасывай. За последнее время я… намного лучше стал относиться к Сэнди.
— Я рада. Герда знает об этом?
— Надеюсь. Я был ужасен, когда только вернулся домой.
— Со мной ты никогда не будешь ужасным, не будешь? Я этого не переживу.
— Подними свои ножки из воды, хочу поцеловать их. Они пахнут озерной водой. И у губ тоже вкус озера. Ты — дитя озера. Как же я люблю тебя!
— Я такая счастливая… только вот… только вот…
— Понимаю. Катон. И то, что произошло.
— Смерть так ужасна. Та смерть была ужасна.
— Рад, что заговорила со мной об этом.
— Смерть ужасна, ужасна, она — мрак одиночества, она разлучает окончательней, чем что-то еще.
— Ты должна постараться забыть случившееся. Нас это не касается, ни к чему нам сейчас тревожиться о смерти, не нужна нам ее наука, рано еще. Нас ждет счастье.
— Надеюсь, Катон никогда не узнает, что напрасно убил Красавчика. Бедный, бедный мальчик, и я сумела бы сладить с ним…
— Перестань, Колетта. Ты и так, на мой взгляд, слишком далеко зашла, будучи девственницей. Мир избавился от мошенника.
— Катон думает иначе. Он должен испытывать адские муки.
— Бог позаботится о Катоне. Бог вернет его нам. Знаешь, когда я впервые увидел его в старой черной сутане, то решил было, что нашел себе духовного наставника.
— Он сейчас сломлен.
— Бог исцелит его.
— Ты ведь не веришь в Бога.
— Люди вроде Катона придумывают Бога. Для них он существует. Мы не способны на такое. Мы, обыкновенные, лишь пользуемся Богом, которого придумали святые. Да что там…
— Ты считаешь, что, если бы не женился на мне, сам мог бы стать святым.