Туринская плащаница: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Другой эпизод долгой судьбы мандилиона свидетельствует о том, что это было изображение, написанное красками. Его в VIII в. в зачёт уплаты налогов отдал правителям Эдессы некий Афанасий, член монофизитской общины – соперницы христианской секты. Но когда сделка состоялась, оказалось, что Афанасий отдал им написанную им самим копию, а подлинник передал в свой монофизитский баптистерий[31]. Его проделка повергла жителей Эдессы в недоумение: не была ли первоначальная реликвия такой живописной фикцией? Знаменательно, что даже лучшие современные живописцы не смогли создать убедительную копию изображения на Плащанице, а живописная копия была бы сразу же распознана.

Филип Макнэйр, профессор итальянского языка, активно интересующийся Плащаницей, выдвинул возражения против гипотезы о мандилионе. Он предположил, что, если бы на всеобщее обозрение была выставлена лишь та часть Плащаницы, на которой запечатлена голова, ткань со временем обязательно пожелтела бы, а изображение стало более блёклым и плохо различимым, и эта разница была сегодня более чем очевидна. На самом же деле, хотя тон ткани слегка изменился от времени, изображение головы выглядит более тёмным, чем остальная ткань.

Является ли это доказательством древности Плащаницы? Подавляющее большинство людей, с которыми мы беседовали во время наших исследований, ссылаясь на опубликованную в 1976 г. работу Макса Фрая, специалиста по судебно-медицинской экспертизе, считали это потемнение неоспоримым доказательством аутентичности ткани. (На самом деле, если говорить не совсем всерьёз, подходящим названием для этой книги была бы фраза «А как же быть с пыльцой?»). Однако работа Фрая, как мы надеемся показать ниже, грешит весьма серьёзными уклонениями от научной точки зрения.

Фрай идентифицировал пыльцу, осевшую в волокнах ткани Плащаницы, и установил, что она принадлежит видам растений, произрастающих только в Палестине, степях Анатолии вокруг Эдессы (современная Урфа) и в окрестностях Константинополя (Стамбула). На основании его выводов вполне резонно заключить, что ткань за долгие годы странствий побывала во всех трёх указанных местах – тех самых, которые упоминает Вильсон. Это нельзя считать простым совпадением.

При чтении отчёта о работе Фрая создаётся впечатление, что он просто получал пробы пыльцы на ткани Плащаницы, а затем идентифицировал растения, которым она принадлежала, сравнивая пробы с образцами в каталоге пыльцы, собранной со всего мира. После этого он, как считалось, соотносил идентифицированные растения с их известными географическими ареалами и пришёл к тем же выводам, что и Вильсон. Увы, это не так.

До работы Фрая практически не проводилось систематизированного сбора и классификации пыльцы, и поэтому ему пришлось самому формировать базу данных, с которыми он сравнивал свои пробы. Один из важнейших критериев достоверности научного исследования – проверка его результатов другими учёными, чего в данном случае просто не могло быть.

Не существует и других контрольных критериев, с которыми можно было бы сравнить его результаты. В основе работы Фрая лежало допущение о том, что оболочки зёрнышек пыльцы практически невозможно разрушить и что они могут в неизменном виде просуществовать многие тысячелетия. Однако в любом клочке древней ткани можно найти зёрнышки пыльцы растений из многих мест. Этот факт сам по себе не является доказательством: нахождение в структуре ткани пыльцы растений из окрестностей Урфы нельзя считать чем-то особенным, если пыльца эта не выявлена в таком обилии, которое исключает всякую возможность случайного её попадания на реликвию.

Никто не знает, где была соткана ткань святыни. Нет никаких сведений о том, где и когда она хранилась до того момента, когда на ней появилось изображение. Она могла долгое время висеть или лежать на пути ветра, дующего со стороны Урфы. Вот всё, что мы можем сказать.

Существует ряд ключей, позволяющих понять, каким образом работа Фрая может быть использована в поддержку реконструированной Вильсоном истории Плащаницы. После получения в 1973 г. первых проб работа Фрая была приостановлена из-за недостаточного финансирования. Спустя некоторое время, точнее – в 1976 г., профессор Дэвид Рольф начал работу над документальным фильмом «Безмолвный свидетель», в основу которого была положена работа Яна Вильсона, центральное место в которой занимает гипотеза о мандилионе, точнее – его тождестве с Плащаницей. Рольф с Вильсоном побывали в самых трудных для выживания районах Ближнего Востока (героически вынося все прелести полного отсутствия санитарии в Урфе), выбирая места для съёмок фильма. Рольф оплачивал все дорожные расходы Фрая. И благодаря пробам, собранным в этой поездке, Фрай смог завершить своё исследование и прийти к известным выводам.

Да, действительно, Фрай отождествил пыльцу, обнаруженную на Плащанице, с пыльцой растений, произрастающих только в местах, которые установил Ян Вильсон, но – только после того, как побывал во всех трёх местах. Гипотеза о тождестве мандилиона и Плащаницы предусматривает, что Плащаница побывала во всех трёх местах и что их всего три. Если, к примеру, удалось бы доказать, что реликвия побывала, скажем, в Толедо, вся гипотеза рассыпалась бы как карточный домик. Однако, насколько нам известно, на Плащанице найдена даже пыльца австралийских растений, но Фрай не обратил на неё внимания. Впрочем, Рольф и Вильсон должны быть довольны его работой, которая вполне оправдала расходы Рольфа на финансирование поездки Фрая. Нетрудно согласиться, что это было оправдавшее себя вложение капитала. Возможно, его спонсоры не были бы столь щедры на поддержку Фрая, если бы они знали, что он – тот самый человек, который за несколько лет до этого доказал подлинность «Дневников Гитлера».[32]

Работа Фрая была подвергнута рядом экспертов обоснованной критике как слишком выборочная. Зато он получил поддержку со стороны сотрудников STURP: они нашли «весьма мало пыльцы» во взятых ими пробах. Это – один из краеугольных камней доказательства подлинности Плащаницы. И хотя никто ещё не доказал, что она позволяет датировать Плащаницу, синдонисты просто обожают пыльцу, поскольку она даёт им основание провести исключительно важные для них параллели с Иерусалимом и с гипотезой Яна Вильсона. Однако чем глубже вникаешь в эту тему, тем заметнее изъяны в гипотезе Фрая.

Как это ни удивительно, но, хотя Фрай уже давно опубликовал свои выводы, его детальный отчёт о том, как конкретно он пришёл к ним, до сих пор, по прошествии более чем двадцати лет, остаётся неизданным. (Фрай умер в 1983 г., и права на его рукопись принадлежат американской просиндонистской организации ASSIST (Ассоциация учёных и исследователей в поддержку подлинности Туринской Плащаницы), в которой хранятся и оригиналы проб пыльцы, взятые Фраем.) Между тем делать окончательные выводы, не изучив все имеющиеся данные, – это попросту ненаучный подход, но и без этого для работы Фрая характерен ряд серьёзных проблем.

Так, Фрай утверждает, что на основе собственного визуального анализа пыльцы он сумел идентифицировать 58 специфических видов растений. Между тем другие специалисты, такие, как представитель Смитсоновского института, ботаник Ричард Эйд и доктор Оливер Рэкхэм из колледжа Тела Христова в Кембридже, подчёркивают, что при использовании сегодняшних методов это абсолютно невозможно. Можно лишь идентифицировать род или семейство растений, к которому относится тот или иной тип пыльцы, а отнюдь не вид. Эйд говорит: «Это настолько общеизвестно, что бремя доказательства этого по праву следует возложить на того, кто утверждает, будто ему удалось идентифицировать вид по пыльце. При этом сумевший идентифицировать вид должен объяснить, чем опознанное им зёрнышко пыльцы отличается от пыльцы близкородственных видов». Между тем, как подчёркивает Рэкхэм, утверждения Фрая, будто ему удалось опознать виды, произрастающие только в конкретных географических регионах, имеет исключительно важное значение. По сути дела, от этого зависит доказуемость всей его гипотезы.

Ян Вильсон заявляет, что Фрай, возможно, разработал некий новый метод, позволяющий ему идентифицировать виды, и что секрет этой уникальной методики, возможно, изложен в его неопубликованных трудах. Но с тем же успехом можно утверждать, что ничего такого в них нет. Видимо, мы никогда не узнаем, на чьей стороне истина.

Подозрение вызывает хотя бы то, что подавляющее большинство крупинок пыльцы, найденных Фраем, соответствует растениям из Палестины и Турции. Между тем, если Плащаница, согласно общепризнанной версии её истории, в последние 650 с лишним лет находилась во Франции и Италии, вполне резонно было бы ожидать обнаружить на ней и пыльцу европейских растений. Но таковая отсутствует. Это вынуждает многих с недоверием относиться ко всей работе и методике Фрая.

Однако наиболее серьёзные и убедительные возражения против метода Фрая выдвинули Джо Никелл и микробиолог Уолтер Маккроун (о котором мы поговорим ниже), друг Макса Фрая. Оба они исследовали фрагменты липкой ленты с пробами, которые были приобретены ASSIST в 1988 г. и были озадачены тем фактом, что пробы крупинок пыльцы находились «не на своих местах», точнее – на краях и кромках, а не в середине ленты. Поначалу Маккроун решил, что это – результат «загрязнения», но затем в письме к Никеллу заметил: «…тогда, насколько мне помнится, я высказался весьма дипломатично, назвав присутствие странных крупинок «загрязнением». Очень сомнительно, что они присутствовали на Плащанице первоначально и были собраны самим Максом [33]. Сам факт их наличия свидетельствует о том, что ленту отклеивали вновь, чтобы поместить на ней эти крупицы. Я не вижу этому других объяснений, кроме сознательного обмана».

Но если в пробы Фрая действительно была «подброшена» пыльца растений с Ближнего Востока, как конкретно она могла попасть в них? Видимо, здесь уместно вспомнить о том, что в паузе между взятием проб пыльцы с Плащаницы и публикацией своих ошеломляющих выводов Фрай успел съездить в Израиль и Турцию вместе с Яном Вильсоном и продюсером фильма «Безмолвный свидетель». Возможно, тогда-то он и собрал образцы пыльцы. Впрочем, каковы бы ни были цели этой поездки, находка на Плащанице пыльцы из этих конкретных мест – единственное свидетельство, связывающее её с Палестиной и работающее в пользу гипотезы Вильсона о тождестве мандилиона с Плащаницей.

Итак, Плащаница – это отнюдь не новое перевоплощение мандилиона. Но в таком случае где же она находилась в период между 1204-м и концом 1350-х гг.? Вильсон умудряется найти ответ и на этот вопрос. Он полагает, что Плащаница просто-напросто была увезена во Францию крестоносцами, разграбившими Константинополь. Чтобы объяснить это загадочное умолчание, Вильсон обращается к истории самого таинственного из рыцарских орденов – рыцарей Храма (тамплиеров).

Тамплиеры, насколько мы вправе судить, представляли собой орден монахов-воинов, основанный в начале XII в. для охраны паломников-пилигримов, направлявшихся на поклонение к святыням Святой земли. Очень скоро рыцари Храма сделались богатой и влиятельной военной структурой, имевшей представительства и монастыри в большинстве стран тогдашней Европы. Но по мере роста могущества ордена активизировались и интриги его врагов.

Тамплиеров – с разной степенью достоверности и вымысла – считали и считают хранителями Святого Грааля, предтечами и создателями масонства, защитниками кровной генеалогической родословной Иисуса Христа… Позже возникли слухи о том, что тамплиеры занимались поисками утраченного ковчега Завета. И хотя историки сетуют, что тамплиеров слишком часто использовали в качестве «заплаты» для латания разного рода таинственных дыр в истории, реальная подоплёка создания ордена настолько загадочна, а слухи, окружавшие его деятельность, настолько экстраординарны, что тамплиеры могут упоминаться всеми, кто пытается найти ответы на самые интригующие тайны.

Орден бедных рыцарей Соломонова Храма – а именно так звучит официальное название тамплиеров – был основан в Иерусалиме в 1118 г., вскоре после Первого крестового похода. Его основателями были всего девять рыцарей. Однако очень скоро орден обрёл невероятное финансовое могущество и политическое влияние, действуя в XII и XIII вв. фактически как независимая европейская держава. Тамплиеры представляли собой странное смешение рыцарского и монашеского ордена; каждый из рыцарей давал строгие обеты верности, личной бедности и нестяжания, а также целибата (безбрачия, точнее – полного воздержания от сексуальных связей с женщинами). При этом тамплиеры были наиболее хорошо обученной и грозной военной силой своего времени.

Надменные и высокомерные, признававшие над собой главенство одного только папы, тамплиеры обладали множеством земельных владений, замков и крепостей по всей Европе, на Святой земле и Ближнем Востоке, а также создали первую эффективную международную кредитно-банковскую систему. Но в пятницу 13 октября 1307 г. все до единого рыцари-тамплиеры, находившиеся в тот день на землях Франции, по приказу короля Филиппа IV Красивого были внезапно арестованы и заключены в тюрьмы и темницы по совершенно скандальному и сенсационному – даже по тому времени – обвинению в ереси и поклонении дьяволу. Они были подвергнуты ужасным пыткам, и из недавних хозяев христианского мира были буквально вырваны признания, подтверждающие обвинения против них.

В последующие месяцы, по личному распоряжению папы Климента V, почти то же самое произошло и в других государствах Европы, и в 1312 г. орден тамплиеров был распущен, что, как полагают большинство историков, якобы означало конец его деятельности. Однако монархи в других краях, за пределами Франции, были склонны проявлять к тамплиерам большую снисходительность, и многие репрессированные рыцари были отпущены на свободу – при условии, что они отрекались от ордена и каялись в своих «преступлениях». Но тех из них, кто настаивали на своей невиновности, живьём сжигали на костре. В числе сожжённых был и сам великий магистр ордена – знаменитый Жак де Моле.

Историки считают, что главной причиной расправы над тамплиерами была алчность Филиппа IV, захотевшего заполучить их деньги и владения, но действительно ли обвинения против тамплиеров были совершенно беспочвенными? Весьма подозрительно, что столь многие рыцари (даже если учесть те ужасные средства, которыми из них выколачивались признания) дали показания, совпадающие друг с другом даже в мелких деталях. Наиболее серьёзные обвинения, выдвигавшиеся против тамплиеров, сводились к тому, что несчастные храмовники отрицали Божественную природу Иисуса Христа, плевали на Крест и глумились над ним, участвовали в оргиях, в которых практиковался ритуальный гомосексуализм, и поклонялись таинственному идолу, известному как Бафомет, точный облик коего в разных свидетельствах и показаниях описывается по-разному, но которого принято считать изображением головы демона.

Гипотеза Вильсона основана на том факте, что один из высших рыцарей в иерархии тамплиеров, точнее – настоятель их общины в Нормандии, сожжённый на одном костре вместе с Жаком де Моле, носил имя Жоффруа де Шарне. Это – то самое имя, которое носил первый официально известный владелец Лирейской Плащаницы сорок лет спустя (мелкие различия в написании и произношении значения не имеют). Первоначальная гипотеза Вильсона о родственных связях между двумя этими Жоффруа основана исключительно на тождестве имён, ибо никаких генеалогических подтверждений этого не существует. Но в 1987 г. специалист по генеалогии, член BSTS и лауреат Нобелевской премии Ноэль Каррер-Бриггс выяснил, что между этими двумя историческими фигурами действительно существует родственная связь: тамплиер Жоффруа де Шарне приходился дядей другому Жоффруа, владельцу Лирея. Итак, Вильсон оказался прав.

По его мнению, эти родственные связи могут помочь выяснить, где находилась Плащаница-мандилион в период между 1204-м и 1350-ми годами. Если реликвия в те годы находилась в руках тамплиеров, тогда не удивительно, что её местонахождение было неизвестным: орден был буквально одержим стремлением к таинственности. А после роспуска ордена реликвия оказалась во владении рода де Шарне, упорный отказ представителей которого объяснить её происхождение вполне мог объясняться естественным нежеланием признать, что священная Плащаница какое-то время находилась в руках репрессированных тамплиеров.

Однако против этого постулата гипотезы Вильсона нетрудно сразу же выдвинуть возражение. В своём стремлении во что бы то ни стало обнаружить следы существования Плащаницы ранее 1350-х гг. он отождествил реликвию с Бафометом – головой идола демона, которой поклонялись тамплиеры. У нас есть своя версия о происхождении главного культового объекта ордена, но для Вильсона, с его стойкими римско-католическими убеждениями, подобное заявление просто поразительно.

Давайте задумаемся над вопросом: каким именно путём Плащаница могла попасть во Францию после захвата и разграбления в 1204 г. Константинополя? Тамплиеры не участвовали ни в каких акциях в рамках Четвёртого крестового похода. Опираясь на идеи Вильсона, Каррер-Бриггс предположил, что Плащаница могла попасть в Западную Европу через один из благотворительных приютов бывшей императрицы Марии-Маргариты Венгерской.

Она происходила из знатного франкского рода, имевшего связи с предводителями крестового похода, и была вдовой свергнутого византийского императора Исаака II Ангела. Его свержение (вызванное причинами, несущественными для нашего исследования) повлекло за собой падение Константинополя. Спустя месяц после захвата столицы империи Мария-Маргарита вышла замуж за одного из лидеров крестового похода – Бонифация Монферратского, с которым она уехала в Грецию, а после его кончины, выйдя замуж ещё раз, перебралась с новым супругом в Венгрию. Каррер-Бриггс считает, что она была своего рода Элизабет Тэйлор[34] Византии. Мария-Маргарита увезла Плащаницу-мандилион из захваченного крестоносцами города и, возможно, передала её тамплиерам в качестве награды за собственное спасение.

Что и говорить, ретроспектива вполне убедительная, но не надо забывать, что это – всего лишь гипотеза о реликвии, которая, возможно, никогда не существовала или сознательно хранилась в тайне, так что всё это – не более чем домыслы. И, продираясь сквозь дебри всех этих исторических гипотез, необходимо всегда иметь в виду, что мандилион, скорее всего, не был той же самой реликвией, что и Плащаница.

[31] Баптистерий (от. лат. baptiso – крестить) – помещение при храме или отдельная постройка, в которой находилась крещальная купель и совершалось таинство крещения. (Прим. Пер.)

[32] Эти ожесточённые споры вспыхнули в 1983 г., когда западногерманский журнал «Stern » за 4 млн долларов приобрёл предполагаемые дневники Адольфа Гитлера, после того, как их подлинность подтвердили трое экспертов, в числе которых был и Макс Фрай. Однако почти сразу же после того, как в самом «Stern » и «Sunday Times » были опубликованы выдержки из этих дневников, специальная судебно-криминалистическая экспертиза «дневников» показала, что на самом деле это грубо сфабрикованные фальшивки. Фрай допустил ошибку (или, точнее, был введён в заблуждение), воспользовавшись подложными образцами почерка, которые предоставил ему тот же источник, что нашёл дневники, для сравнения с почерком дневников, несмотря на то, что существуют и даже доступны подлинные образцы почерка фюрера. Более подробно об этом см. в книге Роберта Харриса.

[33] Фраем

[34] Элизабет Тэйлор – знаменитая голливудская кинозвезда, снимавшаяся в роли Клеопатры в роскошных исторических фильмах. Известна своими многочисленными романами и браками. (Прим. Пер.)