Туринская плащаница: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Реакция опрошенных была весьма красноречивой. Из общего числа пятнадцати сотрудников, которые появлялись в редакции в тот день (кстати сказать, Линн в паузах между опросами умудрялась ещё и работать!), одиннадцать уверенно заявили: «Это одно и то же лицо». Двое отвечали: «Я понятия не имею, что вы хотите от меня услышать… за исключением того, что это один и тот же человек». Одна дама заметила, что она не понимает, чего от неё ждёт Линн и что она очень занята. Ещё одна дама заявила, что она узнала Человека на Плащанице, поскольку она католичка и очень надеется, что Линн не собирается сообщить ей о Плащанице что-либо кощунственное. И если она читает эти строки, в чём мы весьма сомневаемся, мы приносим ей свои извинения.

Этот неофициальный мини-референдум вряд ли можно считать доказательством, хотя факт есть факт: человеческий глаз – более точный судья, чем все прочие мониторы, методы отображения и наложения, от видеокамеры до компьютерного совмещения. Линн держалась весьма благоразумно, не дав сотрудницам никаких подсказок относительно того, какой реакции она от них ждёт. Мы очень сожалеем, что Линн не записала конкретной реакции каждой из них, однако этот эпизод явно добавил нам энтузиазма в продолжении исследований о причастности Леонардо к созданию Плащаницы. Поэтому у нас невольно вызвало улыбку, когда спустя несколько месяцев представители BSTS Родни Хор и Майкл Клифт заявили одно и то же: «Я лично не вижу никакого сходства» и «Человек на Плащанице ничуть не похож на Леонардо».

В последующие месяцы мы получили в общей сложности тринадцать писем от Джованни, который сообщил нам массу информации о Леонардо и Плащанице. Большую часть этих сведений мы использовали в независимых исследованиях и экспериментах. Коротко говоря, основные факты таковы.

Леонардо фальсифицировал Плащаницу в 1492 г. У него получился составной артефакт: он совместил изображение своего лица и обезглавленного тела реально распятого человека. Изображение не было написано красками, а представляло собой проекционное изображение, «зафиксированное» на ткани с помощью неких реактивов и света. Другими словами, речь идёт об архаичной технике фотографии.

Маэстро создал эту подделку по двум причинам. Во-первых, он получил разрешение на её изготовление от папы Иннокентия VIII в качестве циничного публичного опыта. Но главной причиной, по которой Леонардо решил сделать это, вложив в подделку массу трудов, смелости и гениальной изобретательности, заключалась в том, что это давало ему возможность выступить с нападками на основы христианства изнутри и от лица самой Церкви. (Вполне возможно, ему нравилась мысль о том, что последующие поколения паломников будут молиться перед его портретом.) Маэстро снабдил своё создание ключами, которые при правильном истолковании бросали вызов властям. Однако, по словам Джованни, Леонардо так и не получил гонорара за работу над Туринской Плащаницей, поскольку для невооружённого глаза она выглядела весьма неудачной. Но зато теперь можно смело говорить о том, что Леонардо получил от потомства более чем щедрое вознаграждение за труды.

Все эти сведения были переданы нам как простая констатация факта. Но не сохранилось ли доказательств, подтверждающих их?

Как мы помним, в своём первом письме Джованни утверждал, что Линн, видимо, прочла книгу Майкла Бейджента, Ричарда Ли и Генри Линкольна «Святая Кровь и Святой Грааль». На самом деле она не заслуживала подобного упрёка, ибо только недавно прочитала наконец этот нашумевший опус. Несколько лет назад, выполняя обязанности заместителя главного редактора еженедельного издания «Необъяснимое», она прочла краткую аннотацию к этой книге, но тогда она не вызвала у неё интереса. Поскольку она не была главным редактором серии, в которой вышла книга, она не считала для себя обязательным прочитывать всё.

События развивались быстро: история, описанная в этой книге, в значительной мере была как бы параллельна нашей и могла послужить информативным фоном для наших исследований, хотя это было за три года до того, как Линн установила контакт с одним из её авторов, Генри Линкольном, побеседовав с ним по телефону.

«Святая Кровь и Святой Грааль» начинается с попытки разгадать тайну Ренн-ле-Шато, глухой провинциальной деревушки в Лангедоке на юге Франции, неподалёку от границы с Испанией. В последние годы XIX в. священник церкви в Ренн-ле-Шато, Франсуа Беранже Соньер, начал разбирать церковные архивы и, как принято считать, обнаружил в одной из колонн некие документы. Он нашёл несколько пергаментов, написанных условным шифром и, как полагают исследователи, свидетельствующих о причастности местных аристократов к какому-то заговору. Все находки Соньера, видимо, представляли исключительную ценность, ибо вскоре после своего открытия маститый прелат сделался несметно богат и привлёк к себе внимание «сливок» парижского высшего света, хотя нам остаётся лишь гадать, чем было вызвано это внимание. Соньер реконструировал церковь, заполнив её массой самых причудливых украшений, среди которых был гипсовый демон, охранявший вход в церковь, над которым красовался магический знак, означавший: «Это место ужасное».

17 января 1917 г. священник заболел, а спустя пять дней скончался. Его тело было выставлено для прощания в сидячем положении, и многие пожелавшие проститься с патером, включая и приезжих из Парижа, которые странным образом знали о дне его кончины заранее и, подходя прощаться, срезали красные помпончики с его облачения. Священник, которому довелось принять предсмертную исповедь Соньера, по слухам, в ужасе умчался прочь, так что настоятель церкви в Ренн-ле-Шато был предан земле без подобающего церковного отпевания.

В 1970-е гг. Генри Линкольн подробно изложил эту версию, лёгшую в основу трёх телевизионных серий Би-би-си, и вскрыл предполагаемые связи этих находок с рядом тайных обществ, в том числе и знаменитыми тамплиерами. Несколько лет спустя он и его коллеги Бейджент и Ли начали совместную работу над книгой, посвящённой этой таинственной истории. Им пришлось столкнуться с чем-то вроде сундука Пандоры и порой вслепую пробираться сквозь лабиринт тайных обществ. Кульминацией их изысканий явилась книга «Святая Кровь и Святой Грааль», ставшая международным бестселлером.

Их исследования позволили им выявить существование некой теневой организации, именуемой Приорат Сиона, которая, как утверждают её члены, якобы существует с XI века. Члены Приората, включая тогдашнего великого магистра Пьера Плантара де Сен-Клера, сочли возможным познакомиться с тремя авторами и даже оказать им помощь в их изысканиях, которые быстро приобрели настолько широкий размах, что первоначальная цель – разгадка тайны – оказалась почти забытой. Между тем главной целью Приората, надо полагать, было отслеживание генеалогии прямых потомков Иисуса Христа и Марии Магдалины, на которой, по их мнению, Он был женат. Члены Приората утверждали, что Иисус на самом деле не умер на кресте, а, возможно, прожил ещё много лет после Голгофской мистерии, и что Мария Магдалина впоследствии увезла их детей на юг Франции, где и прожила остаток своей долгой жизни. Их потомки стали французскими королями династии Меровингов. Эта странная, захватывающая и, само собой, «еретическая» история не раз подвергалась самой суровой критике. (Так, Ян Вильсон неизменно употреблял прилагательные «бесславная» и «печально известная» применительно к книге «Святая Кровь и Святой Грааль».)

Бейджент, Ли и Линкольн утверждают, что за протёкшие века великими магистрами Приората Сиона были многие выдающиеся личности.[40] Любопытно, что в числе его магистров было несколько женщин, ибо Приорат Сиона был тайным обществом, всегда придерживавшимся принципа равных возможностей. В числе великих магистров ордена, упоминаемых в официальных документах, известных как «Секретные досье», значились сэр Исаак Ньютон, Виктор Гюго и Леонардо да Винчи. Что касается Леонардо, то он, по всей видимости, возглавил орден в 1510 г. и оставался великим магистром вплоть до своей кончины в 1519 г., последовавшей, когда маэстро был гостем Франциска I в его замке в Амбуазе, расположенном в долине Луары.

Как и многие другие читатели бестселлера «Святая кровь и Святой Грааль», мы испытывали определённый скептицизм в отношении ряда заявлений авторов, хотя и считали, что логически выстроенная структура книги вполне убедительна. На первый взгляд утверждение о том, что великими магистрами Приората Сиона были некоторые выдающиеся исторические фигуры, выглядело слишком эффектным, чтобы быть истиной. В числе таких лиц были Клод Дебюсси и Жан Кокто. Однако в последние годы во главе ордена стояли не столь знаменитые люди: Пьер Плантар де Сен-Клер и нынешний глава Приората, некий юрист из Барселоны.

Джованни утверждал, что он занимает весьма высокое положение в рядах раскольнической фракции Приората Сиона. Есть сведения, что в последние два десятилетия орден пережил несколько внутренних конфликтов. В частности, в нём особенно обострилась борьба между европейской и американской его ветвями. По словам одного источника, сегодня резиденция и штаб-квартира ордена находятся в Испании. Джованни заявил, что члены его фракции были пуристами – сторонниками чистоты рядов, которые считали, что в своём нынешнем виде орден отошёл слишком далеко от своих первоначальных целей и воззрений.

Многие критики «Святой Крови и Святого Грааля» подчёркивали склонность авторов обращаться к неким таинственным источникам, исключающим возможность проверки. Хотя мы поначалу тоже склонялись к тому, чтобы встать на сторону критиков, очень скоро ситуация с нашим собственным расследованием стала напоминать историю создания бестселлера этих трёх авторов, и мы быстро пересмотрели свои установки. Как мы убедились на собственном опыте, таинственный источник не обязательно означает фиктивный, вымышленный, хотя в адрес подобных источников всегда раздавалось немало критики.

Каковы же доказательства в пользу реальности существования Приората Сиона? Мнения разделились между двумя крайностями. Первая из них гласит, что притязания ордена – в частности, утверждение, что он существует с XI в. и является истинным хранителем давних тайн, – в буквальном смысле соответствует истине. Сторонники другой крайности утверждают, что орден – не более чем выдумка Бейджента, Ли и Линкольна. Последнее мнение следует признать ложным, поскольку Приорат пользовался дурной славой во Франции в 1970-е гг., и сам факт его существования является предметом публичного разбирательства, начиная с 1950-х гг. Однако такие расследования, естественно, не являются доказательством истинности генеалогии ордена.

Промежуточная точка зрения сводится к тому, что Приорат – это современная организация, которая претендует на долгую историю, исходя из причин, известных им самим. Некоторые авторы, пишущие на тему эзотерики, высказывали скептицизм в отношении того, что Приорам удастся долго пребывать в безвестности. В конце концов, существование любых, даже самых секретных политических, религиозных и оккультных обществ рано или поздно становится известным. Американский писатель и специалист по тайным обществам Роберт Энтон Вильсон пришёл к выводу, что Приорат Сиона – структура, возникшая в XX или, в крайнем случае, в конце XIX в. в качестве развёрнутого провокативного розыгрыша. Аналогичная точка зрения, по всей видимости, превалирует и в кругах современных эзотериков. Так, мы слышали от одного современного тамплиера, что Приорат Сиона был выдуман Пьером Плантаром в оккупированной Франции в годы Второй мировой войны (в качестве своего рода «прикрытия» для акций, совершённых союзниками и отрядами французского Сопротивления», что бы конкретно за этим ни стояло).

Итак, существует серьёзная проблема: доказать существование тайного общества столь же трудно, как попытаться доказать обратное. Логично предположить, что наиболее успешное тайное общество – это то, о чьём существовании никто не подозревает, и если говорить о Приорате, то мы имеем дело с искушёнными мастерами фабрикации всякого рода вымыслов и дезинформации. Однако существует доказательство – пускай и косвенное, – которое подтверждает версию о Приорате, выдвинутую Бейджентом, Ли и Линкольном.

В продолжении этой книги, озаглавленном «Откровение тамплиеров», мы подробно рассматривали широкомасштабные махинации Приората Сиона, но после выхода книги в свет мы узнали немало новой, дополнительной информации об этом странном ордене и пришли к более определённым выводам относительно некоторых противоречивых фактов, окружающих его деятельность. Для начала мы убедились, что, как утверждают его противники, Приорат Сиона является совсем недавним созданием, время возникновения которого датируется всего лишь 1956 г. Но он – отнюдь не просто масштабная подделка; он выступает на переднем крае целой сети эзотерических групп, имеющих куда более давнюю генеалогию. В их числе – орден мартинистов, структура оккультного масонства, именуемая правильным шотландским обрядом, масонство так называемого египетского обряда, а также обряд Мемфис-Мицраим, которые были объединены в 1899 г. под руководством известного оккультиста Папюса (Жерара Анкосса).

Эти общества, основанные в XVIII – XIX вв., восходят к одной и той же версии масонства, именуемой тамплиерами строгого обряда, которая была создана в 1740-е гг. во Франции, но – в силу странного противоречия – объявила себя наследником средневековых рыцарей-тамплиеров. (Действительно, на подобную же преемственность с большим или меньшим основанием претендовали многие другие тайные общества.) Таким образом, современный Приорат Сиона – это часть традиции, восходящей к середине XVIII в. Но может ли Приорат, как он это утверждает, доказать, что он происходит от тамплиеров XII в.?

Мы обнаружили, что здесь действительно имеют место общие нити, уходящие в далёкое прошлое, наиболее важные из которых разделяют так называемую «иоаннитскую» традицию. Эта традиция выдвигает на первый план роль Иоанна Крестителя. Действительно, мы установили, что члены этого ордена почитают его куда больше, чем Иисуса Христа. Кроме того, они проявляют и активный интерес к алхимии и глубинному еретическому течению.

Мы выяснили, что эта иоаннитская нить не только занимает важное место в практике многих обществ, связанных с Приоратом Сиона, но и являлась важной составляющей в системе взглядов первоначальных рыцарей-тамплиеров. Иоанн Креститель не просто считался их святым покровителем. Их тайные ритуалы, за которые они, собственно, и подверглись жестоким преследованиям и казням, включали особое поклонение отсечённой бородатой голове. (Как известно, Иоанн Креститель был обезглавлен.)

Итак, хотя исторические притязания современного Приората Сиона (изложенные в «Секретных досье» – целой серии таинственных документов, поступивших в Национальную библиотеку в Париже между 1956 и 1967 гг.) не следует воспринимать буквально, этот орден тем не менее является составной частью давней эзотерической и еретической традиции.

Приорат Сиона официально провозгласил Леонардо да Винчи одним из своих прежних великих магистров, а это автоматически означает, что если он был членом одной из иоаннитских группировок, то вполне возможно, что некая внутренняя информация о его причастности к фальсификации Плащаницы могла сохраниться вплоть до наших дней. Вот откуда её мог знать Джованни.

Из всех тринадцати писем, полученных от Джованни, наше внимание особенно привлекла одна его фраза: «Имеющий глаза, чтобы видеть, да видит». Мы поняли, что это не просто парафраз широко известного новозаветного изречения: «Имеющий ухо (слышать) да слышит» (Отк. 2,11), но и девиз алхимиков. Нам словно подсказывали заглянуть глубже, под поверхность, где нет ни стандартных текстов, ни готовых ответов. Вскоре мы убедились, что там, где речь шла о деятельности Приората, мы неизменно сталкивались – да и сегодня сталкиваемся – с замечательными умами и организацией, которая носит столь же интеллектуальный, сколь и «еретический» характер.

На одном уровне эти фрагменты информации от анонимного источника были не более важны, чем, к примеру, получение по почте ответов на неразгаданный кроссворд. Однако было что-то неприятно-навязчивое в том, что к нам буквально привязался незнакомец, решивший избавиться от бремени мрачных исторических и религиозных секретов. На какое– то время Линн стала опасаться параноидного раздвоения личности: стоило ей услышать за спиной голос мужчины, говорящего по-итальянски, как она тотчас шарахалась в сторону (кстати, туристический сезон в Лондоне был в разгаре, так что шарахаться ей приходилось часто). Кроме того, она не могла слышать, как открывается и закрывается её почтовый ящик. Её не то чтобы вконец замучили письма Джованни – напротив, они часто казались ей занимательными, – но она не могла понять, зачем и ради чего всё это.

Наконец в марте 1991 г. мы встретились с Джованни. Он каким-то образом узнал номер телефона Линн, хотя и на её прежнем месте работы, и, к её величайшему изумлению, позвонил ей. Мы назначили встречу и действительно встретились с ним в баре отеля «Камберленд» возле Марбл Арч в центре Лондона. Наша беседа, перемежаемая рюмкой – другой, продолжалась более трёх часов.

Джованни не разочаровал нас, хотя его заявления порой звучали слишком эффектно, чтобы быть правдой. В безукоризненном костюме от лучшего модельера, с густой шевелюрой седеющих чёрных волос и бородой, он оказался итальянцем средних лет и среднего роста. Разговаривать с Джованни было всё равно что беседовать с королевой: на это требовались немалые силы. Угостив нас бутылкой превосходного мускадета, он без промедления принялся излагать то, что наш старинный приятель Крейг Оукли впоследствии описывал как «нелёгкий материал».

Если поначалу мы думали, что удостоились чести привлечь внимание Джованни, то очень скоро избавились от этой иллюзии. Джованни, казалось, вообще не интересовали мы лично, ибо он постоянно расспрашивал нас о Яне Вильсоне. Странным образом, хотя ему было известно, что Линн более не поддерживает контакта с Вильсоном, он почему-то считал, что это – временное явление. О чём бы он ни говорил в связи с Яном Вильсоном, он тотчас переводил взгляд на Линн и пристально изучал её лицо и жесты, будучи особенно удовлетворён (впрочем, возможно, нам это лишь показалось), когда она внезапно покраснела. Вскоре нас начало тяготить, что в центре интересов Джованни не мы, а Вильсон и что главная причина, по которой он решил сообщить нам всю эту сенсационную информацию о Леонардо и Плащанице, заключалась в том, что наш гость надеялся, что мы передадим её Вильсону.

[40] Полный список известных великих магистров приведён в Приложении к книге «Святая Кровь и Святой Грааль». В ней, в частности, рассматривается версия о том, мог ли Леонардо да Винчи быть великим магистром.