- Мне с Ростихом поговорить нужно, - нерешительно произнесла в ответ.
Лесьяр хмыкнул в бороду.
- На Ростиха нынче спрос большой. Все чего-то с ним поговорить хотят.
- Так пустишь?
- А чего не пустить? Иди!
Махнул рукой и на стене, прямо поверх каменной вековой кладки, проступила дверь.
- Мир тебе, Лесьяр, - проговорила я и вошла.
Ростих сидел на своем месте, как и прежде. В руке его перо и писал он каку-то грамоту.
Я медленно прошла ближе. Вещие птицы, что на стенах застыли, зорко следили за каждым шагом, будто посмеивались и в глазах их искорки сверкали.
- Надобно будет сказать Лесьяру, чтоб не открывал дверей кому ни попадя, - проговорил он, поглядев на меня. - Зачем пришла?
- Если дозволишь, вопрос задам.
- Позволю, - кратко ответил Ростих.
В каждом слове слышалось его пренебрежение. Казалось, только и ждет, пока я скажу и уйду.
- Где Ладимир? - решительно спросила.
Чародей медленно поднял лицо и поглядел на меня.
- А ты кто такая будешь, чтоб о таких вещах узнавать?
На миг растерялась, даже шаг невольный назад сделала.
- Кто ты Ладимиру, да и кто ты здесь, чтоб в чужие дела лезть?
- Я кто? - ярость и обида нахлынули волной. - Любовница я ему. А тебе - ученица Всеслава, заклинательница. Что в Доме Предсказаний творится - мое дело, как и твое, Ростих Многоликий.
Чародей глядел на меня с насмешкой. Не по нраву слова такие пришлись.
- Ступай, Вёльма, - ответил. - А Ладимир вернется, когда на то приказ ему будет.
- Приказ? Слово твое?
- Мое. И больше ко мне подходить не смей. Не по пути нам с детьми ушедшей.
Сказал и к своим бумагам вернулся. Будто исчезла я.
Шагнула я в сторону и ветром холодным вмиг обдало.
Ростих отдалился и исчез вовсе.
Оглянулась я на шум крыльев. То птицы вещие сорвались со стен, роняя перья черные и белые. Полетели прямо на меня, смеялись голосами звонкими.
Пригнулась я, рукой лицо прикрыла. На видно ничего - лишь крылья, перья да лица девичьи - красоты неземной - да косы расплетенные. Окружили меня как обняли.
И все смеются, все отпускать не хотят...
- Прочь, прочь уйдите, - закричала я.