— Такая работа больше не доставит тебе удовольствия. Я тебя избаловал. Ничто не может сравниться с богатством.
Она рассмеялась.
— Ты прав, Чарли. Я сама об этом думала.
Он задумчиво смотрел на нее.
— Я мог бы оставить тебе денег по завещанию или даже жениться на тебе. Но мои дети, скорее всего, возбудят иск и докажут, что ты воспользовалась моей болезнью. И ты получишь одни неприятности.
— Все равно спасибо, что подумал об этом, Чарли.
— Ты должна зарабатывать много денег, — сказал он. — Почему ты стала медсестрой? Ты всегда мечтала об этом?
— Нет. — Она пожала плечами. — Мне хотелось стать знаменитой теннисисткой. Но я получила стипендию — вот и стала медсестрой.
— Даже для игры в теннис нужны деньги.
— Знаю. Теперь все равно уже поздно. Меня устроило бы, если бы я зарабатывала достаточно, чтобы нанять хорошего профессионала и играть часа по два в день.
— Вот видишь! — воскликнул он. — А это не меньше сотни в день.
— Да. Наверное, я все-таки просто вернусь в больницу.
— Это не обязательно.
— Что ты хочешь сказать? Другой специальности я не знаю.
— Ты начала осваивать другую задолго до того, как стала учиться на медсестру. Это — умение быть женщиной.
— Ну, значит я освоила ее плохо, — грустно улыбнулась она. — Мне сразу же дали по мозгам.
— Это ты о докторе Гранте?
— Откуда ты знаешь?
— Догадался, — сказал он. — Но газета автоматически проверяет каждого, кто появляется возле меня. У Гранта такая репутация, а ты работала у него, а потом вдруг уволилась. Что произошло? Его жена застукала вас?
Дженни кивнула:
— Это было ужасно.
— Так всегда бывает, если затронуты чувства. Со мной такое случалось не раз, — он долил себе шампанского. — Фокус в том, чтобы не впутывать чувства.
— А как?
— Получать за это деньги.
— Ты предлагаешь мне стать шлюхой? — потрясенно спросила она.
— В тебе заговорила католичка, — улыбнулся он, — но в глубине души ты должна признать, что в этом есть смысл.
— Но шлюхой?!
— Не шлюхой, а куртизанкой. В древности это была очень уважаемая профессия. Их услугами пользовались государственные мужи и философы. И привлекательной делали эту профессию не только деньги, но и образ жизни. Роскошный и приносящий удовлетворения.
Она засмеялась.
— Ты просто грязный старикашка, Чарли!