— Конечно! — рявкнул он.
Внезапно, растрогавшись, она подошла и поцеловала его в щеку.
— Эй, сестра Дентон, — сказал он. — Кажется, ты начинаешь сдаваться. Я все-таки затащу тебя в постель.
— Я давно твоя, Чарли. Жаль только, что мы так поздно встретились.
Она говорила правду. В тот первый день, когда Дженни зашла к нему после операции, он сразу понравился ей. Она знала, что он умирает, и вскоре поняла, что он тоже это знает. Но это не мешало ему играть роль кавалера. Завтрак ему доставили из лучшего ресторана на машине с полицейским эскортом. Вместе с блюдами прибыли метрдотель и два официанта.
Он сидел в кровати, пил шампанское и наблюдал за тем, как она ест. Ему понравилось, как она ела. Малоежки обычно оказываются эгоистичными партнерами. Он, как всегда, мгновенно принял решение.
— Мне предстоит какое-то время болеть, — сказал он. — Мне понадобится медсестра. Вас это не заинтересует?
Она удивленно взглянула на него.
— Существуют специальные сиделки, мистер Стэндхерст. Возможно, они подойдут вам больше.
— А я пригласил вас.
— Я работаю в Лос-Анджелесе, — сказала Дженни. — У меня хорошее место. Иногда меня приглашают в клиники вроде этой.
— Сколько вы получаете?
— Восемьдесят пять долларов в неделю, плюс квартира и стол.
— Я буду платить вам тысячу в неделю, плюс квартира и стол.
— Но это же смешно!
— Разве? — переспросил он, внимательно глядя на нее. — Я могу себе это позволить. Перед отъездом врач сказал, что мне осталось только три месяца.
Официант подлил ей еще кофе.
— Вы будете здесь еще около трех недель, — сказала она. — Я как раз успею подать заявление об уходе. Когда мне приступать?
— Прямо сейчас. А заявление подавать не надо. Я сказал Колтону и вашему начальству, что вы будете работать у меня.
Мгновение она молча смотрела на него, потом поставила чашку и встала. Она сделала знак официантам, и они укатили обеденный столик.
— Эй, что происходит? — спросил Стэндхерст.
Дженни молча читала его историю болезни. Потом она вернулась и вынула из его руки бокал с шампанским.
— Если я работаю у вас, — сказала она, — то вам пора отдохнуть.
«Никогда время не течет так быстро, как в самом конце», — подумал он. Все ощущалось острее, ум его был ясным, и даже решения принимались легче. Возможно, что их результатов он уже не увидит: спор с могилой никому не выиграть.
Боль ударила его как ножом. Он не поморщился, но понял, что она поняла. Между ними возник странный контакт. Слова были не нужны. Иногда ему казалось, что она испытывает ту же боль.
— Может, тебе лучше лечь, — предложила она.
— Позже. Я хочу поговорить с тобой.
— О’кей. Говори.
— Ты ведь не собираешься возвращаться в больницу?
— Не знаю. Я об этом не думала.