— Писатели привыкли ждать.
Боннер с любопытством взглянул на Дэвида. Он непроизвольно сунул руку под пиджак и почесался. Дэвид ухмыльнулся.
— Зудит?
— Ты слышал эту историю?
Дэвид кивнул.
Боннер усмехнулся и почесался уже открыто.
— Ужасно донимает. Но оно того стоило. Советую как-нибудь попробовать Дженни. Эта девочка заставила мой старый инструмент петь, как скрипку Страдивари.
— Да уж. Я видел пробу.
Боннер взглянул на него.
— Я как раз хотел тебя спросить. Почему ты изъял все копии?
— Иначе нельзя, — ответил Дэвид. — «Грешница» — не наша собственность. Этот фильм принадлежит лично Корду. Мне не нужны неприятности.
Боннер уставился на него. Дэвид решил, что нет смысла ходить вокруг да около.
— Шеффилд показал мне твое обязательство продать акции, — сказал он.
— Я так и думал.
— Почему? — спросил Дэвид. — Если ты решил их продать, почему сначала не переговорил с Кордом?
Боннер ответил не сразу.
— А зачем? Я с ним даже не знаком. Раз уж он за эти три года не удосужился со мной встретиться, то и я не вижу причин бегать за ним. Кроме того, мой контракт кончается через месяц, и никто пока не заикался о том, чтобы продлить его.
Дэвид закурил.
— Почему ты не пришел ко мне? — мягко спросил он. — Ведь это я привел тебя сюда.
Боннер отвел глаза.
— Да, мне, конечно, следовало прийти к тебе. Но все знают, что ты ничего не делаешь, пока не получишь согласия Корда. К этому времени мой контракт истек бы, а мне не хотелось, чтобы все сочли меня идиотом.
Дэвид глубоко затянулся. Все они одинаковы — хитры, безжалостны, изворотливы, и в то же время так наивны со своей дурацкой гордостью.
Боннер истолковал его молчание как знак согласия.
— Шеффилд сказал, что позаботится о нас обоих. Мы ему нужны. Да ты и сам знаешь. Он будет финансировать картины, даст нам новый план распределения прибылей и право на покупку акций.
— Он дал тебе письменные обязательства?
Боннер покачал головой:
— Конечно, нет. Он не может подписать со мной контракт, пока компания не перешла к нему. Но на его слово можно положиться. Он большой человек. Не то, что этот непредсказуемый Корд.
— Корд когда-нибудь нарушал данное тебе слово?
— Нет. У него не было такой возможности. У меня с ним контракт. А теперь, когда он почти истек, я не собираюсь давать ему такую возможность.
— Ты — точь-в-точь мой дядя, — вздохнул Дэвид. — Он слушал таких, как Шеффилд, и потерял компанию. Теперь ты делаешь то же самое. Он не может заключить с тобой контракт, потому что пока не контролирует компанию, зато ты даешь ему письменное обязательство, которое дает ему возможность прибрать ее к рукам. А что ты будешь делать, несчастный ты дурак, если он потом откажется от своего обещания?