— О чем ты думаешь, Дэвид? — тихо спросила Роза. — Эта проба заставила тебя пожалеть о том, что ты женился?
Он взглянул на нее и рассмеялся. В кабинете Дэвид сел за свой стол, а Роза устроилась в кожаном кресле. Его лицо по-прежнему оставалось задумчивым.
— Что ты думаешь об этой пробе? — спросил Дэвид.
Она улыбнулась.
— Теперь я понимаю, почему все мужчины сходят по ней с ума. Я в жизни не видела ничего более соблазнительного, чем эта мокрая ткань, прилипшая к ее телу.
— Забудь об этой сцене. Что ты вообще думаешь о пробе?
— Она просто великолепна. Мое сердце прямо-таки разрывалось, когда она ползла в пыли и пыталась поцеловать ноги Иисуса, идущего на Голгофу. Я плакала вместе с ней.
Помолчав, она спросила:
— Это были настоящие слезы или косметика?
— Настоящие. На пробах искусственных слез не делают.
Роза, сама того не подозревая, помогла ему ответить на вопрос. Он не испытывал ничего подобного с тех пор, когда впервые увидел на экране Рину Марлоу. Все они были слишком ослеплены сценой крещения, чтобы заметить главное.
Вынув из ящика стола небольшой листок бумаги, он начал писать. Роза секунду наблюдала за ним, а потом подошла и стала смотреть у него через плечо. Закончив писать, он потянулся к телефону.
— Соедините меня с Макалистером, — сказал Дэвид в трубку и, взглянув на Розу, улыбнулся.
Она ответила улыбкой и вернулась в кресло.
— Алло, Мак, — сказал Дэвид решительно. — Ответь мне на два вопроса.
Ее наполнило чувство гордости. Она была рада, что пришла в студию: она увидела мужа с совершенно новой стороны.
— Во-первых, — сказал Дэвид, — могу ли я подписать контракт актрисы со «Взрывчатыми веществами Корда»? У меня есть причины не подписывать ее контракт от лица студии. Очень веские причины. — Дэвид немного расслабился. — Отлично. Второй вопрос. У меня есть один фильм, который срочно должен увидеть Джонас. Вы можете его найти?
Выслушав ответ, он сказал:
— Спасибо, Мак. Через два часа фильм будет в вашем офисе в Лос-Анджелесе. Пока.
Он нажал на рычаг и снова сказал в трубку:
— Мисс Уилсон, соедините меня с Джессом Ли из отдела копий, а потом зайдите ко мне. Джесс, — сказал он в трубку, когда тот ответил ему, — я посылаю тебе одну записку. Ее нужно сфотографировать и подклеить в конец пробы Дженни Дентон. Немедленно.
Дэвид прикрыл трубку рукой и сказал вошедшей секретарше:
— Возьмите эту записку и лично отнесите Джессу Ли.
Она молча взяла бумагу и ушла.
— Сделай копию с моей запиской в конце, Джесс, — снова сказал он в трубку, — и отправь Макалистеру в «Самолеты Корда». В двенадцать копия должна быть там.
— Ты принял решение? — спросила Роза.
Он кивнул.
— Да. Если я ошибаюсь, не имеет значения, кто из них выиграет. Я проиграю.
Роза улыбнулась:
— Такой момент наступает при каждой операции. Ты хирург, ты держишь скальпель, разрез сделан. Согласно учебникам, есть множество способов оперировать. Но для тебя есть только один — правильный. И ты принимаешь решение. Выбираешь свой способ. Что бы ни говорилось в книгах, какими бы ни были обстоятельства, ты идешь своим путем. — Она с улыбкой посмотрела на Дэвида и нежно спросила: — Это то, что ты делаешь сейчас, Дэвид? Идешь своим путем?