— Жозе, — сказал я. — Послушай, та девочка, что поет румбу. С такими большими…
— Глазами, — закончил он и рассмеялся. — Хорошо, мистер Корд, она будет у вас через полчаса.
Я положил трубку и, взяв бутылку со стола, снова подошел к окну. Этим вечером я кое-что понял.
Люди готовы заплатить любую цену за то, чего они по-настоящему хотят. Моника готова жить в Куинсе, чтобы быть вместе с дочерью. Дэн проглотит любые оскорбления, лишь бы снимать кино. Вулф готов на все, лишь бы доказать, что сможет управлять компанией лучше, чем его дядя Берни. А Мак продолжает платить за ту уверенность в будущем, которую я ему дал.
У каждого есть своя цена. Это могут быть деньги, власть, слава, секс — все, что угодно. Главное — знать, чего они хотят.
В дверь постучали.
— Войдите.
Она вошла, мерцая темными глазами. Ее длинные черные волосы доставали почти до бедер, а вырез платья чуть ли не до пупка демонстрировал белизну ее кожи. Она улыбнулась мне.
— Добрый вечер, мистер Корд. Как мило, что вы пригласили меня к себе.
— Выпей и раздевайся, — сказал я.
— Я не такая! — отрезала она и повернула к двери.
— А мои пятьсот долларов говорят, что такая.
Она снова повернулась ко мне и улыбнулась, а руки уже были заняты застежкой на спине. Я отвернулся к окну.
Куинс был освещен куда более скудно, чем Манхэттен. Внезапно меня охватило бешенство, и я с силой дернул шнурок жалюзи. Они с шумом закрыли от меня город. Я повернулся к девушке.
Она смотрела на меня, широко открыв глаза. На ней были только тугие черные трусики, а скрещенные на груди руки прикрывали только соски.
— Зачем это? Никто нас здесь не увидит.
— Надоело смотреть на Куинс, — сказал я и направился к ней.
КНИГА ШЕСТАЯ
ИСТОРИЯ ДЭВИДА ВУЛФА
1
Дэвид Вулф вошел в номер отеля, не раздеваясь бросился на кровать и уставился в темный потолок. Было около часу ночи, но казалось, будто ночь наступила тысячу лет назад. Он испытывал усталость — и в то же время он был возбужден и одновременно подавлен; ощущение победы сопровождалось горьким привкусом поражения.
Это был шанс. Впервые забрезжила заря его тайных амбиций и надежд. Тогда откуда это странное смятение? Никогда прежде такого не было. Он всегда точно знал, чего хочет. До сих пор все было просто: он шел к цели по прямой.
Дело, видимо, в Корде, решил он. Интересно, как он подействовал на остальных. Он все еще ощущал тот шок, с которым увидел Корда впервые с тех пор, как тот улетел на побережье.
Прошло пятнадцать дней — всего две недели, а уже воцарилась паника и компания начала разваливаться. И он ничего не мог сделать. Казалось, компания впала в кому и ждала вливания, которое дало бы ей новую жизнь.
И вот, наконец, Корд сидел перед ними с полупустой бутылкой бурбона на столе — изможденная оболочка человека, с которым они расстались всего две недели назад. Он похудел, и лицо его сильно осунулось. Но его глаза говорили, что изменения не ограничились чисто внешними. Изменился сам человек.
Сначала Дэвид не мог понять, что случилось. Но в какой-то миг ему вдруг открылось абсолютное одиночество этого человека. Казалось, окружающие стали для него абсолютно чуждыми — как дети, чьи простые желания он давно перерос. Он будет терпеть их, пока они будут ему нужны, а потом удалится в тот мир, где обитает один.
Выйдя от Корда и спускаясь в лифте, все трое молчали, пока не оказались в вестибюле среди толпы жаждущих попасть на ночное шоу. Макалистер нарушил молчание:
— Мне кажется, нам не помешает найти спокойное место и поговорить.
— Как насчет бара? — предложил Пирс. — Если он еще открыт.
Когда официант принес их заказ, Макалистер поднял рюмку.
— За удачу.