— Согласится, — ответил я. — Сценарий написан специально для нее.
Официант принес мой заказ и поставил еду рядом со мной. Только теперь я понял, насколько проголодался. Не успел официант уйти, как я уже умял один сэндвич и выпил полбутылки молока. Когда я приканчивал второй, в номер вошел генерал Гэддис. Познакомив их, я отпустил Мака и Пирса.
— Садитесь, генерал, выпейте. Виски на столе.
— Спасибо, нет, — сухо поблагодарил он, продолжая стоять.
Я пожал плечами, взялся за третий сэндвич и сразу перешел к делу.
— Насколько вам хочется, чтобы я устроил уход Форрестера из армии?
— А почему вы думаете, что мне это нужно?
— Давайте не будем ходить вокруг да около. Я не мальчишка, и у меня есть глаза. Единственно, что мне нужно, так это беспристрастное испытание КА-4. Остальное в ваших руках. Вы больше не даете никаких обязательств.
— А почему вы решили, что я не буду беспристрастно рассматривать ваш самолет?
— И позволите Форрестеру еще выше подняться в глазах вашей жены? — улыбнулся я.
Он разом сник. На секунду я даже его пожалел. Звезда бригадного генерала на его погонах ничего не значила. Он был просто стариком, который отчаянно пытался удержать молодую женщину. Мне даже захотелось посоветовать ему не дергаться. Не Форрестер — так кто-то другой.
— Пожалуй, я все же выпью.
Он открыл бутылку и налил неразбавленного виски.
— Вообще-то моя жена — женщина неплохая, мистер Корд, — проговорил он, почти извиняясь. — Просто она молода и… впечатлительна.
Меня он не убедил. Не знаю, убедил ли он себя.
— Понимаю, генерал, — кивнул я.
— Знаете, как бывает с молодыми девушками, — продолжил он. — Они видят только внешний блеск. А такой человек, как Форрестер, — тут все понятно. Офицер, герой.
Я молча кивнул и налил себе чашку черного кофе.
— Именно таким воином она считала меня, когда мы поженились. Но очень скоро она убедилась, что я — всего-навсего агент по закупкам, только в военной форме.
Он снова наполнил свой стакан.
— Современная армия — сложнейший механизм. На каждого солдата на передовой приходится пять-шесть тыловиков, отвечающих за обеспечение. Я всегда гордился тем, что отбирал только лучшее.
— Не сомневаюсь, генерал.
Генерал посмотрел на меня сверху вниз. Возможно, это была игра воображения, но мне вдруг показалось, что он стал выше ростом.
— Вот почему я пришел поговорить с вами, мистер Корд, — сказал он негромко и с достоинством, — а вовсе не потому, что вы упомянули о моей жене. Вернувшись в город, я сразу отдал распоряжение о создании экспертной комиссии. Завтра она приедет знакомиться с вашим самолетом. Я позвонил вашему мистеру Морриси, но, видимо, он не сумел с вами связаться.
Я с удивлением смотрел на него, испытывая глубочайший стыд. Я должен был бы сообразить и позвонить Морриси, прежде чем открывать пасть.
— Видите, мистер Корд, вам не нужно ради меня заключать сделку с Форрестером. Если ваш самолет окажется на уровне, армия его закупит.
Когда дверь за ним закрылась, я жадно закурил. Телефонист соединил меня с Форрестером.
— Джонас Корд. Я нахожусь в гостинице «Уолдорф». Хотелось бы поговорить.
— Мне тоже. Утром ваш самолет будут испытывать.
— Знаю. Именно об этом я и хочу поговорить.