— В таком случае, зачем его огорчать? Что такое один еврей для Германии?
Он медленно кивнул:
— Пожалуй, это наилучший выход.
Спустя месяц инженер Отто Штрассмер вошел в мой нью-йоркский офис.
— Чем вы теперь собираетесь заниматься? — спросил я.
— Прежде всего поеду к семье в Колорадо и немного отдохну. Потом начну искать работу. Я ведь теперь небогат.
Я улыбнулся.
— Приходите работать ко мне. Я буду считать тот миллион авансом в счет вашей доли.
Когда он ушел, я велел Морриси начать работу над КА-4. Интуиция мне подсказывала, что у нас осталось мало времени.
Но убедить в этом армию США было нелегко.
Я взглянул на Форрестера.
— Я вернусь в город и свяжусь кое с кем в Вашингтоне. У меня там остались друзья. Заодно заеду к генералу: может, я уговорю его прислушаться.
— Хорошо.
Я взглянул на часы. Было почти полпервого, заседание акционеров должно было уже закончиться. Макалистер и Пирс наверняка уже в отеле, а Норман у них в руках.
— В час мне надо быть в «Уолдорфе». Вас подвезти?
— Спасибо. У меня назначена встреча за ланчем, которую мне не хотелось бы пропустить.
Он вошел в «Уолдорф» вместе со мной, но тут же повернул к ресторану, а я направился к лифтам. Ожидая лифт, я краем глаза заметил, как навстречу Форрестеру поднялась женщина, которую я заметил на аэродроме. Интересно, почему она не дождалась его там? Метрдотель проводил их в дальний угол и усадил за столик, скрытый от посторонних глаз. Я подошел к двери и дождался его.
— О, месье Корд! — улыбнулся он. — Вы сегодня один?
— Нет, обедать я не буду, — сказал я, засовывая банкноту в его руку, вечно готовую принять деньги. — У меня вопрос. Кто та леди, с полковником Форрестером?
Он улыбнулся и поцеловал кончики своих пальцев.
— Да, она очаровательна. Это мадам Гэддис, супруга генерала.
Я вернулся к лифтам. Генерал должен быть где-то поблизости. Судя по тону его разговора с Форрестером, в их отношениях было нечто еще, кроме привычного противостояния армии и авиации.
Я заметил генерала: он шел через фойе к мужскому туалету. Лицо у него было красное и злое. Впервые после того, как я посадил свой КА-4, я почувствовал себя лучше. Все начало становиться на свои места.
Больше я не беспокоился. Единственное, чего я пока не знал — это сколько самолетов закупит армия.
3
— Соедините меня с генералом Гэддисом, — сказал я телефонистке.
Трубка трещала мне в ухо.
— Генерал Гэддис слушает.
— Говорит Джонас Корд, генерал. Я в своем номере тридцать один пятнадцать. Мне бы хотелось с вами поговорить.
— Нам не о чем с вами говорить, — холодно заявил он. — Вы совершенно невоспитанный молодой человек…