Он почувствовал, что она прижимается к нему, и мгновенно отреагировал на близость ее мягкого тела. Она быстро поцеловала его в губы, а потом почти робко отвернулась.
— Я так взволнована, — многозначительно прошептала она, пряча лицо у него на плече. — Как ты думаешь, нам можно выпить еще мартини?
Удочерение состоялось. Марлоу оставил у судьи свидетельство о рождении белой девочки Катрины Остерлааг, унеся с собой свидетельство, выписанное на его дочь, Рину Марлоу.
4
Джеральдина Марлоу сидела в тени огромного зонта, воткнутого в песок, медленно обмахиваясь веером.
— Какое жаркое лето! — проговорила она.
— Ну и дурень этот Вильсон! — отозвался ее муж, складывая газету.
Джеральдина продолжала смотреть на океан.
— Почему ты так считаешь, милый?
— Да эта его Лига Наций. Говорит, что едет в Европу, чтобы обеспечить мир.
— По-моему, это прекрасная мысль, — мягко сказала Джеральдина. — Ведь на этот раз нам повезло. Лэдди был слишком юн, чтобы воевать. В следующий раз все может сложиться иначе.
— Следующего раза не будет! — фыркнул он. — С Германией покончено. И потом, что они могут нам сделать? Они по другую сторону океана. Мы можем просто сидеть и не мешать им убивать друг друга, если им вздумается развязать новую войну.
Джеральдина пожала плечами.
— Залезай лучше под зонт, дорогой. Ты же знаешь, как легко ты обгораешь.
Гаррисон Марлоу с готовностью переставил свой шезлонг в тень.
Неожиданно перед ними появилась Рина.
— Мама, после ланча прошел уже час. Можно мне в воду?
Джеральдина посмотрела на дочь. Как она выросла! Трудно поверить, что ей всего тринадцать. Волосы на солнце стали совсем белыми, на фоне загорелой кожи миндалевидные глаза кажутся светлыми. Ноги у нее длинные и стройные, бедра уже начали округляться, груди обтягивает детский купальник.
— Беги, только не заплывай слишком далеко.
Джеральдина улыбнулась, глядя вслед убегающей дочери. Она совершенно не похожа на других девочек. Плавает и бегает лучше мальчишек, с которыми дружит Лэдди. Не боится воды, не прячется от солнца. Ее совершенно не волнует, будет ли у нее мягкая белая кожа.
Гаррисон Марлоу оторвался от газеты.
— Мне завтра нужно съездить в город по делам.
— Хорошо. — До Джеральдины донеслись детские голоса. — Надо что-то делать с Риной.
— С Риной? — переспросил он. — А в чем дело?
— А ты ничего не заметил? Наша девочка взрослеет.
— Но она еще совсем ребенок!
Джеральдина Марлоу улыбнулась. Правду говорят, что отцы открыто гордятся сыновьями, но втайне обожают дочерей.
— В этом году она стала женщиной.
Гаррисон покраснел и вновь уткнулся в газету.
— Может, тебе следует поговорить с ней немного, объяснить… Как я поговорил с Лэдди два года назад.