Вечером, за ужином, Рина радостно сообщила запоздавшему кучеру:
— Смотрите, мистер Питерс! У меня три порции сладкого!
— Тихо, малышка, — скорбно произнесла Молли. — Ешь свое мороженое.
— Я только что разговаривал с хозяином, — сообщил Питерс. — Он позволил положить ее в моей комнате над конюшней. А отец Нолан разрешил отпеть ее в церкви Святого Фомы.
— Разве так можно? — спросила Молли. — Ведь мы даже не знаем, была ли она католичкой. За три года она ни разу не ходила к мессе.
— Какая разница? — сердито ответил Питерс. — Она же исповедалась отцу Нолану и получила последнее причастие. Значит, отец Нолан считал ее католичкой.
Горничная Мэри кивнула.
— Думаю, отец Нолан прав. Может, она нагрешила и боялась идти к мессе. Но главное, что в конце она вернулась к церкви.
— Так и порешим, — произнес Питерс. — Молли, пусть девочка спит сегодня с тобой. А я схожу в салун и найду парней помочь ее перенести. Отец Нолан обещал прислать мистера Коллинза, чтобы он ее приготовил. Он сказал, что церковь за это заплатит.
— Какой у нас добрый священник! — сказала Мэри.
В дверь постучали, и Молли быстро распахнула ее.
— О, это вы, мэм, — растерянно прошептала она.
— Я пришла посмотреть, как девочка, — сказала Джеральдина Марлоу.
Молли попятилась, впуская ее в комнату.
Миссис Марлоу посмотрела на кровать, где в окружении кукол спала Рина. Пепельные локоны обрамляли ее личико.
— Ну, как она?
— Хорошо, мэм. Так устала, бедняжка, что сразу заснула. К счастью, она мала и не понимает, что случилось.
Джеральдина Марлоу снова посмотрела на ребенка. На мгновение она вдруг подумала, что было бы с ее Лэдди, если бы это она умерла. Хотя у него остался бы отец.
Ей вспомнилось, как она взяла мать Рины на работу. Ее рекомендательные письма были самые благожелательные, но несколько лет она не работала.
— У меня ребенок, мэм, — сказала она на своем школярски-правильном английском. — Маленькая девочка двух лет.
— А где ваш муж, миссис Остерлааг? — спросила она тогда.
— Его корабль утонул. Он никогда не видел свою дочь. — Женщина опустила глаза. — У нас поздний ребенок. Мы, финны, заключаем брак только тогда, когда можем себе это позволить… Сначала я жила на наши сбережения, а теперь должна снова работать.
Миссис Марлоу колебалась. Двухлетний ребенок может помешать в доме.
— Рина не доставит вам хлопот, мэм. Она послушная девочка, тихая. Она может спать в моей комнате, а деньги на ее пропитание вы будете вычитать из моего жалованья.
Миссис Марлоу улыбнулась. По правде говоря, ей всегда хотелось иметь дочку, но, когда родился Лэдди, врач предупредил, что больше у нее детей не будет. Лэдди будет с кем играть.
— Я не буду делать вычетов из вашего жалованья, миссис Остерлааг. Много ли съест маленькая девочка?
Это было три года назад. Мать Рины оказалась права. Рина никому не мешала.
— Что же теперь будет с ребенком, мэм? — прошептала Молли.
Миссис Марлоу повернулась к служанке.
— Не знаю, — ответила она, впервые задумавшись об этом. — Завтра мистер Марлоу справится в городе о ее родственниках.