Я втолкнул Рину в спальню и медленно обернулся. Передо мной стояли мой тесть и еще какой-то мужчина. За их спинами стояла Моника. Живот у нее был огромный.
В голосе Амоса Уинтропа звучало злорадство.
— Ты не дал мне десять тысяч, чтобы я отправил ее отсюда. — Он негромко засмеялся. — И сколько тебе придется потратить, чтобы теперь от нее избавиться?
Я смотрел на Монику и молча проклинал себя. У Амоса Уинтропа были все основания смеяться. До свадьбы я знал Монику всего лишь месяц. Но даже, на мой неопытный взгляд, она была как минимум на пятом месяце беременности. Получалось, она вышла за меня уже будучи на третьем месяце.
Мой старик любил говорить: «Молодой дурак — всем дуракам дурак». Как всегда, он оказался прав.
В своей духовке она пекла не мой пирог.
КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ
ИСТОРИЯ РИНЫ МАРЛОУ
1
Рина лениво загнула страницу журнала и закрыла его, уронив на простыню, которой была укрыта.
— Тебе что-нибудь нужно, дорогая? — спросила Айлин из стоявшего у кровати кресла.
Рина повернулась к ней. Айлин от тревоги осунулась.
— Нет. Сколько сейчас времени?
— Три часа.
— А когда обещал прийти врач?
— В четыре. Тебе действительно ничего не надо?
— Нет, спасибо, — Рина покачала головой. — Все в порядке.
Она вновь взяла журнал, полистала его и бросила обратно.
— Скорей бы меня отсюда выпустили!
Айлин встала.
— Не беспокойся, вот выпишешься — и пожалеешь. В студии только и ждут, когда тебя можно будет запрячь в съемки «Мадам Помпадур».
— Опять это старье! — вздохнула Рина. — Каждый раз, когда у них не оказывается сценария, они берут с полки этот, стряхивают с него пыль, рекламируют… А потом он снова отправляется на полку.
— Только не сейчас, — убежденно сказала Айлин. — Я звонила Берни Норману вчера в Нью-Йорк. Он нашел нового сценариста и говорит, что сценарий получается отличный. Говорит, теперь у него появилось социальное звучание.
Рина улыбнулась.
— Социальное звучание? Кто его пишет — Юджин О’Нил?
Айлин изумленно воззрилась на нее.
— Так ты уже знаешь?
— Нет, просто ляпнула наугад. Неужели Берни удалось заполучить О’Нила?
Айлин кивнула.
— Как только он закончит, тебе пришлют копию сценария.
На Рину это невольно произвело большое впечатление. Может быть, на этот раз Берни решился? Она ощутила прилив возбуждения. О’Нил — знаменитый драматург, а не обычный голливудский писака. Он вполне мог сделать настоящую вещь. Однако вскоре ее энтузиазм угас, и она почувствовала еще большую апатию. Социальное звучание! Теперь всему привешивают этот ярлык — с тех пор как Рузвельт стал президентом.