Елеся (смеется). Не пыльна работа, а выгодна. Так, Истукарий Лупыч, я говорю?
Епишкин. Так, так, не перетакивать стать.
Елеся (метет). Стойте-ко, находка! Вот она, в траве-то! (Поднимает сверток, который уронил Крутицкий.) Чур одному! Батюшки, что это такое?
Петрович. Покажи-ко!
Елеся. Нет. Чур одному! Шалишь, брат. Ты бы прежде меня закричал: «чур вместе», ну, нечего делать, половина твоя, а теперь все мое. Чур одному!
Епишкин. Да на что польститься-то! Кому тут потерять-то что-нибудь путное?
Петрович. Владей один, твое счастье.
Елеся (развертывая сверток). Нет, батюшки! Тут деньги, билеты. (Дрожит.)
Епишкин. Покажи, покажи!
Елеся (громко). Не выпущу из рук, не выпущу.
Епишкин. Да ты держи, мы в твоих руках посмотрим.
Елеся (громко). Смотрите, а из рук не выпущу. Умру, а не выпущу. Чур одному!
Входит Крутицкий.
Елеся, Епишкин, Петрович, Крутицкий.
Крутицкий (хватает Елесю за ворот). Нашлись, нашлись! Держите вора, держите его!
Елеся (освобождаясь). Что меня держать, я и так не уйду. Отойди!
Крутицкий. Подай, подай! Все ли тут?
Елеся. Так и отдал, держи карман-то шире! А все ли, там сочтут, кому надобно.
Крутицкий хочет поймать руку Елеси.
Петрович (не допуская Крутицкого). Ишь ты, крапивное семя, где только завидит деньги, так и цапается за них.
Елеся (сжимает деньги в руке). Ну, да ведь уж я скорей жизни своей решусь, чем с этими деньгами расстанусь. Нет уж, кончено, замерли тут.
Крутицкий. Подай, подай!
Петрович (отталкивая Крутицкого). Ты поди в опекунский, там больше; там попроси, может, дадут тебе.
Крутицкий (падая на колени). Елеся, пожалей старика! В гроб ведь ты меня вгонишь, в гроб. Мои ведь, отдай!
Елеся. Ловок ты больно! Отдай! Свое счастье отдать!
Петрович. Однако ты химик! На какую штуку взять хочешь! За столько-то тысяч, пожалуй, и я на колени стану. Ты что-нибудь новенькое выдумай! Это ведь не копеечку подать.
Елеся (плачет). Как отдать, посудите! Что мне маменька-то скажет! У нас дом валится.
Епишкин. Да что с ним разговаривать! Ты нашел — твои и деньги. Поди объявляй, мы свидетели.
Елеся. Так ведь, Истукарий Лупыч? Мои?
Епишкин. Еще бы.