Крутицкий. Ваше благородие, бедность моя…
Лютов. Да. Ну!
Крутицкий. Подаянием питаюсь, куска хлеба в доме нет…
Лютов. Потом что?
Крутицкий. Велите отдать! Не погубите старика! Он у меня отнял, украл. (Ловит руку Лютова, чтобы поцеловать.)
Лютов. Оставьте!
Петрович. Что же он говорит, ваше благородие! Копейки нет, куска хлеба нет, а тысячи у него были!
Крутицкий. Это не мои, это чужие.
Лютов. А не ваши, так, вам до них и дела нет. (Елесе.) Пойдем! (Будочнику) Веди его!
Крутицкий (громко). Стойте! Мои, мои деньги. Сто тысяч у меня, двести, миллион… Вы их разделить хотите! Ограбить меня! Я своей копейки тронуть не дам, умру за нее. Я вас под суд, в Сибирь, грабители!
Лютов (другому будочнику). Возьми его!
Будочник берет Крутицкого.
Ведите их! (Епишкину и Петровичу.) За вами пришлют, когда будет надо.
Елеся. Что делать-то, Истукарий Лупыч! Русская пословица: от сумы да от тюрьмы не отказывайся! Так я говорю?
Лютов. Ну, марш, без разговоров!
Уходят.
Мигачева. Батюшки, куда их повели-то?
Петрович. Да сначала, как по делу-то видно, надо быть, в острог. Посидят там года два, ну, а потом уж вдоль по Владимирской.
Мигачева. Как же мне быть-то? Батюшка, помоги ты мне!
Петрович. Изволь. Просудишь дом-то. Уж тогда буду я хозяином, а ты у меня в жильцах жить.
Мигачева. За что его взяли-то? Какая беда-то его?
Петрович. Ограбили кого-то с Михеем да не разделят. Вот и все. (Смеется.) Дело-то пустое, а люди-то вяжутся…
Действие пятое
ЛИЦА:
Крутицкий.
Анна.
Настя.
Епишкин.
Фетинья.
Лариса.