— А мой — общественник. Бегает из гостей в гости, лишь бы ничего не делать.
Жека начал собирать учебники в портфель.
— Приходите завтра! — вдруг сказал он решительно. — Если хочется, так приходите! И починим этот буфет. Сейчас мне на английский идти, а завтра я промотаю!
— Хочешь самостоятельность проявить?
— Буфет мы со старой квартиры привезли, — сказал Жека. — Он наш. И если ценный, так имеем право оставить.
— Для тех, кто понимает, он подороже новой мебели.
— Ну вот, — сказал Жека. — И пусть не думает, что мы приехали нищие. Я вам буду помогать завтра, ладно?
Мужчина о чем-то думал, пощипывая себя за бровь.
— Может быть, ты и прав, — произнес он. — Почему надо от кого-то зависеть? Я работать хочу. Нравится мне работать. Вот приложу руки, и этот буфет — на всемирной выставке показывай… Ведь второго такого не подвернется. А вообще — наймусь в пэ-тэ-у, буду ребятишек учить. Он считает, с меня обузу снял. А мне тошно. И на него глядеть тошно: я не привык, что на работу идут, как на каторгу!
— Так придете? — спросил Жека.
— Приду. Спецовку возьму, старый чемодан. И мы с тобой покажем, на что способны.
— Что мы — плохого хотим? — сказал Жека.
— Вот именно!
— Может, сегодня не пойти на английский? — Жека поддал ногой незастегнутый портфель. — Надоело. Зря ходить надоело.
— Отстаешь по английскому?
— Если бы! Нормально занимаюсь. А они придумали в английскую школу записать на будущий год. Догоняю одаренных детей.
— А зачем?
— «Ты, — говорят, — можешь догнать. Напрягись». А я же знаю, что бесполезно.
— Да, брат, задачка.
— Еще в фигурное катание записали бы! «Теперь у нас есть возможности тебя развивать!» не пойду никуда. Не пойду, и все тут.
Мужчина засмеялся:
— Ладно. Сегодня сходи. А новую жизнь начнем завтра.
— Лучше сразу, сегодня.
— Я спецовку возьму, инструмент настоящий. Это ведь не инструмент, а так, игрушки.
Мужчина взял свой чемоданчик, Жека — портфель, и они вместе вышли из квартиры.
2
Вечером на лестничной площадке слышалось громыханье, будто груженую телегу вкатывали наверх.
— Надо же: взял и открылся! — приговаривала мать, распахивая дверь. — Он живет самостоятельной жизнью, этот замок! Хочет — откроется, хочет — закапризничает… Заносите в комнату, в комнату! Вот сюда!
— А упаковку где снимем?
— Упаковку, разумеется, на лестнице! Чтоб не мусорить!