— Да ничего. Без старших не столкуемся. Извини.
Человек кивнул, прощаясь, и ушел.
Жека вернулся к своим тискам, очень раздосадованный, что его зря оторвали от работы.
Едва он взял напильник, как милицейской трелью заголосил телефон.
— Да! — сказал Жека в трубку. — Да… Почему — недовольный? Голос как голос… Ну, мам, конечно! И котлеты съел… Нормально. Тоже нормально. Английским занимаюсь. Пришел, поел и сел заниматься. Не забуду. Нет. Ну, мам, честное слово! Ну, пока!..
Телефонный разговор с матерью был привычным — такие велись каждый день. И Жека, отвечая в трубку, все поглядывал на свои тиски, на зажатую в них металлическую пластинку. Ему не терпелось заняться делом.
И через минуту он с удовольствием скрежетал напильником, и это удовольствие не могли отравить даже шатающийся, скрипучий буфет и свежая ссадина на пальце.
Вскоре металлическая пластина была очищена и доведена до нужных размеров; Жека вынул ее из тисков, любовно осмотрел. И начал прилаживать к какому-то самодельному ружью с коротким деревянным стволом. Тут опять раздался звонок в двери.
Чертыхнувшись, Жека пошел открывать — и конечно же, щеколду снова заело. Сопя, Жека тряс дверь, как яблоню с неспелыми плодами.
Мужчина с изящным чемоданчиком стоял на площадке.
— Тьфу ты!.. — проговорил он. — Я же ведь был у тебя… Извини.
— Ничего, — пробормотал Жека, двигая взад-вперед ненавистную щеколду и облизывая новую ссадину на пальце.
— Заедает?
— Все руки пообдирал!
— Дверь садится, — сказал мужчина. — Вон шурупы-то — все молотком заколочены. Эх, люди, шуруп лень завернуть… Ну-ка, дай поглядеть.
Мужчина вошел в прихожую, осторожно прикрыл дверь; потом задвинул щеколду.
— Скобу надо переставлять. И у верхнего замка тоже. Не догадался?
— Я не умею, — сказал Жека.
— Учись. Показать, как это делается?
Мужчина поискал глазами вешалку, бросил на нее шапку, повесил пальто. Раскрыл чемоданчик.
В этом кожаном, дорогом чемодане лежали столярные инструменты — рубанки, стамески, узкая пила со съемной ручкой.
Жека смотрел, удивленный.
— Может, не надо? — сказал он.
— А что?
— Да мать хотела мастера вызвать. Из конторы.
— Боишься, сделаем хуже? — спросил мужчина, отвинчивая скобу.
— Да нет, я вообще…
— Не бойся. Уж как-нибудь не опозоримся.
— Да не боюсь я! — сказал Жека. — Но откуда я знаю: вдруг она уже вызвала? Записалась там?
Мужчина, продолжая вывинчивать шуруп, подмигнул: